Всерьез (ЛП)

— Вот что надо было включать в школьную программу. Я бы сейчас тогда уже был в Оксфорде с четырьмя пятерками по основам кинкового секса и углубленному кинковому сексу.

— Тоби, почему ты не в университете?

Повисло молчание, не двигалась даже плетка.

— Фе, — объяснил он.

И больше ничего.

— «Фе»? Что значит «Фе»?

— Значит, что мне не хочется об этом говорить, понятно?

Я бы мог отметить, что для человека, так настаивающего на откровенности, взаимопонимании и тому подобном, Тоби вел себя на удивление скрытно, но не стал, потому что его глаза умоляли не расспрашивать.

Он крутанул плетку, чуть повернув расслабленное запястье — да, техника определенно улучшилась.

— Так, ладно, а что дальше?

— А дальше, боюсь, идет довольно малопривлекательный этап — ты просто тренируешься.

— Но не на тебе же, да?

— На подушке. Или на стене. Пока не наработаешь моторную память и не набьешь руку, чтобы ремешки попадали именно туда, куда хочешь, каждый раз без исключения.

— Да-а, о том, как куча домов хлестает стены, в интернетах не пишут.

— Прости, Тоби. По правде говоря, кинк совершенно не отличается от любого другого навыка. Если хочешь, чтоб получалось хорошо — упражняйся.

— Слушай, да ты не представляешь, сколько у меня ушло времени, чтобы сделать суфле, которое не опадало. — Он одарил меня широкой улыбкой. — Так что можешь не объяснять про тренировку. Э, то есть если тебе плетка прямо сейчас не нужна, конечно.

— Не надо, оставь себе.

— А ничего, нормально, что она, ну, от твоего бывшего?

— Если тебе без разницы, то и мне без разницы.

— Не без разницы мне только то, что можно ей с тобой сделать. — Он придвинулся ближе. — И потом, есть куча вариантов, как тебя помучить, для которых не надо проходить курс спецподготовки.

— Да. — Мой вздох был полон желания и капитуляции.

Он собрал пальцы клешней и провел ногтями мне по груди. Пусть они и не царапали, но для ласки это было слишком брутальное прикосновение, недвусмысленно сигнализирующее, какие цели преследует. Я опустил голову как раз чтобы увидеть, как медленно исчезают оставленные Тоби белесые линии.

И именно в тот момент он повторил движение еще раз. И еще раз. Пока его пальцы не начали оставлять дорожки холодного жжения, с каждым разом становившиеся все глубже и выраженней.

— Пожалуйста. — Даже не знаю, о чем я просил. Точно не прекратить.

Он нагнулся и лизнул, разжигая новое пламя на всех саднящих после него местах.

— Чтоб ты обо мне помнил.

Я ошеломленно вскинулся.

— До следующей недели, в смысле. Извини, как-то слишком напыщенно получилось.

Наверное, именно из-за этого обещания грядущей боли меня и повело:

— Ты и так уже глубоко под кожей.

Он прижался крепче, отчего оставленные им отметины заиграли жаркой жизнью.