Всерьез (ЛП)

И тут Лори внезапно такой: «Прости, что так и не позвонил тебе», а я такой: «Чего-о?», но, слава богу, не вслух.

Но Дом просто пожимает плечами:

— Я рад, что ты нашел то, что искал, — говорит он и на этом возвращается обратно внутрь.

Я кричу ему вслед: «Надеюсь, и ты найдешь», — но не уверен, услышал ли он.

Но я это не чисто из вежливости сказал. Человек он, похоже, хороший.

Тут приезжает наше такси, и всю дорогу до дома мы молча держимся за руки на заднем сиденье. Свет фонарей окрашивает Лори в оранжевую полоску, как будто он тигр. Очень усталый тигр, которому сегодня требуется много заботы и ласки.

— Знаешь что, — говорю я, когда мы наконец-то оказываемся дома, — давай не будем это повторять.

И Лори отвечает мне таким Взглядом.

— Знаешь, давай не будем.

Мы все еще по большей части молчим, но это хорошее молчание. Не «Лори держит меня на расстоянии»-молчание и не «нам надо поговорить»-молчание. По времени еще рано, но после того как Лори выпивает воды, мы все равно идем в кровать и просто лежим рядом, бок о бок.

И это невероятно романтично, как-то по-тихому нежно и необъяснимо.

Я приподнимаюсь на локте и разглядываю Лори с тупым таким выражением лица, и он разглядывает меня в ответ — ни капли не тупо — но серый цвет у него в глазах мягкий-мягкий, как лебяжий пух.

— Властитель для любимого я, а он — моя надежная страна[32], — шепчу я Лори. Не думаю, что он понимает, о чем я тут вообще, но все равно улыбается в ответ.

— Прости, что я сегодня облажался.

— Ты не облажался.

Говорит вроде искренно, но не уверен, что заслужил такое легкое прощение.

— Чуть было не облажался. Я не знал, что делать, и влип.

— Тут есть и моя вина. — Он смущенно отводит взгляд. — Я слишком зациклился на чужих представлениях о том, что важно. Спасибо, что ты, э-э, не такой.

Меня, прямо скажем, не радует, что подобное случается даже после тридцатника.

— А что если б я… в смысле, ты бы мне разрешил…

— Я знаю собственные границы, Тоби. — Он тянется за моей рукой и крепко ее сжимает. — Это было бы глупо, поскольку ни ты, ни я совсем не горели желанием, но и только.

— Я не хотел тебя подводить.

Он отвечает мне своей неуверенной улыбкой.

— Я тоже.

И на этом мы закрываем тему. Все такие взрослые и равноправные что пипец.

Да только обоим нам прекрасно известно, что это все моя — меня-придурка, блин — вина. Это я настоял на том, чтобы отправиться на вечеринку. А прислушался бы к Лори и тому, чего он хочет, вместо того чтоб витать в своих больных фантазиях, и не подошел бы тогда так близко к тому, чтобы по-настоящему его ранить.

По правде, я просто не могу… не могу… сейчас думать. Ни о деде. Ни обо мне.