Всё в ажуре

- Я - ть-те дам, на дрова! Хорошую вещь, да в топку! Ну-ка, Рафал, вставай у деревяшек, да поглянь там своим намётанным глазом, кому чего, да что в починку.

Ну всё, за судьбу нашего бывшего имущества можно было не волноваться. И за то, что местные за него не передерутся – тоже.

А тут и сдобу из дома привезли. Лиля сама пошла в толпу и принялась за руку выводить ребятишек к корзинам с ароматным угощением. Плюшки разлетелись со скоростью звука, но Эмель и Кло было велено стоять у печи до тех пор, пока не поступит команда «стоп». Так что всем должно было хватить.

Тем временем от «благотворительного центра» отходил народ. Люди уносили приобретения по домам, в какой-то момент показалось, что этим всё и закончится. Какова же была наша радость, когда они стали возвращаться. И не с пустыми руками."

"Наши сундуки мелели, куча «дров» таяла, а на покосившихся прилавках напротив, появлялись кучки из свежих овощей, фруктов, крынки с молоком. Какая-то симпатичная девушка принесла вязаные салфеточки, а бородатый мужичок – самодельную глиняную посуду. А один дед даже живой товар приволок – короб с крошечными писклявыми цыплятами. Вот это правильно. Зачем гонять лошадей по соседним селениям, когда появилась возможность что-то продать или разменять в родной деревне?

Рафал (которого распорядительница раздачи определяла на мебель), оказывается, был местным резчиком по дереву. Так вот, мужик на радостях принёс целую корзинку небольших игрушечных поделок для детворы и веселил жующих булки малышей и взрослых игрой на дудочке.

Белобрысая девчонка-подросток подхватила мотив и удивительно чистым голосом запела песенку про кошку и проказливых котят. А вторая завела вокруг поюще-играющей парочки хоровод из маленьких слушателей.

И тут на фоне общего приподнятого настроения я заметила молодую женщину, тихонько плакавшую в сторонке. Желая выяснить причину такого расстройства, подошла к ней. Оказалось, что она одна из тех вдов, которой Сергей через старосту уже передавал небольшую материальную помощь.

Все деньги женщина тут же потратила на раздачу долгов, накопившихся с зимы. И теперь у неё не осталось ни одной монетки, чтобы отдать в пользу храма и получить что-то из наших «даров». Занимать сразу же по новой ей показалось стыдно, а просить бесплатно тоже совесть не позволяла.

- Так давайте я вам дам эту денежку, и всех бед. – предложила я.

- Нет, что вы, госпожа, как можно! – та испуганно замахала руками в ответ. – И так не знаю, как благодарить господина барона, за что мне только милость такая.

- Пойдёмте. – прервав поток её причитаний, я направилась в сторону редеющей у сундуков толпы, - Пойдёмте, пойдёмте. А что вы вообще хотели получить? Ну, в чём главная нужда?

- Так старший весь поизносился, уже даже латать нечего.