Всё в ажуре

Если только наши благородные сокамерники уже не утащили их с собой.

Увесистую шкатулку с монетами никто до нас не прибрал к рукам только потому, что она была припрятана в закрытом сундуке, который лидер ОПГ, в свою очередь, надёжно прикрепил к стене мощными гвоздями. Предусмотрительный оказался злодей.

Но для нашего Шерлока, сами понимаете, все эти меры предосторожности оказались задачкой на один зубок. Вскоре ларец уже стоял на телеге, и мы с любопытством разглядывали местные денежные знаки. Кроме них в тайнике, кстати, обнаружилось несколько бумаг, одна из которых очень заинтересовала герцога.

- Это её почерк. – побледнев, прошептал он.

Однако несмотря на то, что начавшие возвращаться нормальные краски снова исчезли с его лица, на полубезумца герцог больше не походил. Напротив, у него как будто «прояснилось».

Мы же поняли, что он нам что-то по-крупному недоговаривает."

"Хотя, почему это недоговаривает? Объективно, никто пострадавшего до сих пор ни о чём подробно не расспрашивал. Всё больше от его пристрастных допросов отбивались.

- Вы позволите? – Сергей протянул руку и взял так расстроивший герцога документ, - «Сегодня в полночь буду ждать вас у старой мельницы. Э.М». – Та-ак, и что сие означает?

- Э. М. – это Элеонора Малейская – моя мачеха.

- А письмо, значит, хранится у Тесака в сейфе?

- В чём?

- Ну, в тайнике.

- Как видите.

- Подождите. Не стоит делать поспешных выводов – мало ли на свете людей с инициалами Э.М.

- Посмотрите на конверт.

- Конве-ерт… - Сергей покрутил рекомый предмет в руках, - Качественный, плотный, с красивой гербовой печатью.

- Это наша родовая печать! – в глазах его светлости вспыхнуло такое отчаяние, непонимание, растерянность, ярость – всё в кучу, что… верите, сердце сжалось.

Всё моё истеричное веселье моментально сдуло ветром. Дело начинало принимать уже не какой-нибудь комичный, странный, а натурально опасный поворот. Даже вся эта ситуация с разбойниками не казалась настолько неразрешимой, как ставшее очевидным предательство в родном доме и так уже настрадавшегося молодого человека. Я чувствовала, что остальные члены нашей троицы думают точно так же.

Сами никому в этом мире не нужные, мы как-то незаметно, не задумываясь приняли на себя ответственность за беспомощного в болезни парня, когда даже не догадывались о его высоком положении. И теперь его жизненные передряги уже воспринимались как нечто личное. Тем более, что такое предательство я, например, имела несчастье прочувствовать сполна. И воспоминание было ещё ой, как свежо.

То, что мы его не бросим – это и так понятно. По меньшей мере до той поры, пока ему будет требоваться помощь. Но что теперь делать с окончательно запутавшейся ситуацией?

- Мне нужен человек, которому предназначалось это послание.