Японская война 1904. Книга третья

Когда он отправлял солдат в сторону И-Чжоу, то выполнял мой приказ. И, судя по предоставленным генералом документам, — Куропаткин выделил новое звание, — это было не ошибкой, как я опасался, а прекрасно просчитанным решением, которое принесет России только пользу. Как вы раньше боялись, что нам придется оправдываться за поспешные аргументы, так теперь этим же придется заниматься всем, кто вляпался в сию глупость с обвинениями в нападении на союзника. И, господа, стоит ли вам повторять и обсуждать те нелепицы и явное вранье, что пишут о России наши враги?

Мне захотелось похлопать Куропаткину за эту речь — очень сильно у него получилось. Вот только, боюсь, если бы я сейчас открыл рот или лишний раз пошевелился, то великий князь меня бы прибил. С последствиями, наверно, но мне бы от этого точно легче не стало… Целую минуту мы все просидели в тишине, пока Сергей Александрович собирался с мыслями, а потом меня просто отправили погулять.

— Обратно в Россию? — встретил меня за дверями поручик Огинский.

— Великий князь попросил Сергея Юльевича помочь разобраться в этой ситуации, — не дожидаясь ответа, с другой стороны от меня вынырнул его брат. — За скромные уступки по Дальнему после завершения войны… Так что, боюсь, все могло закончиться не только возвращением на Родину.

— Господин полковник! — адъютант Куропаткина буравил меня взглядом. — Не молчите! Чего нам ждать? Потому что ваш провал может задеть не только вас…

— Генерал, — поправил я его.

— Все верно, он может задеть и генерала Куропаткина.

— Нет… Я имел в виду, что я не полковник, а генерал. Алексей Николаевич показал подписанный царем приказ, так что у меня новое звание, 3-й Георгий, и очень маловероятно, что после такого кто-то сможет продавить мое возращение на Родину.

— Не продавят, вы правы, — Огинский замер, обдумывая новости. — Вот кинуть в самое пекло — это легко.

— Самое пекло войны — это как раз то, чего я хотел, — на лице мелькнула улыбка.

На мгновение я даже поверил, что все будет хорошо, но в этот момент на улицу вслед за нами вылетел Алексей Николаевич Куропаткин. Красный, руки дрожат, но улыбка при этом — до самых ушей.

— Ваше… — начал было Огинский, но тот просто махнул рукой.

— Без церемоний. Тем более что я теперь, считай, гражданский. Новым главнокомандующим ставят Линевича. Великий князь хотел продавить на это место Алексеева, чтобы самому всем заправлять, но… Есть у меня еще чем Романовых убеждать. А армии нужен тот, кто в случае чего не даст всему скатиться в тартарары. А вы… — Куропаткин невежливо ткнул в меня пальцем, но ему сейчас можно. — Вы! Чтобы довели дело до конца! Чтобы я не зря в вас поверил! Поняли⁈

Мне только и оставалось, что кивнуть в ответ.