Японская война 1904. Книга третья

Кого-то утаскивали руками, кого-то, если огонь японцев был слишком силен, цепляли специальными крюками за ремень и все равно уволакивали в безопасное место. И это во время обычной перестрелки. Если где-то 2-й Сибирский сходился с японцами лоб в лоб, то туда Макаров без всякой жалости к технике подгонял целый поезд, чтобы не таскать раненых поодиночке… И это все с учетом того, что ему пришлось отойти от заранее подготовленных позиций! Макаров словно и не заметил этого, нагнал своих китайцев, подтащил пригнанные ему с Путиловского составы с рельсами и застелил все, что можно, новыми путями.

И как только умудрялся сохранять контроль над своими? Куропаткин вот тоже уделял связи особое внимание — лично проверил, что телеграфные линии протянули до каждого полка и каждой батареи. А что в итоге? Половину проводов еще в первый день перебили японские пушки, еще часть перерезали диверсанты, а то, что осталось… Растащили по своим деревням китайцы!

Казалось бы — война идет, солдаты стреляют, пушки вспахивают землю, но для трудолюбивого и находчивого крестьянина, приметившего ценную для хозяйства вещь, все это оказалось не помехой. Все равно лезли. И тащили! Караулы ставили — обходили, обманывали, даже подкупали, словно считали делом чести добыть каждый метр закопанного в землю провода. И в итоге единственная связь, что осталась в распоряжении главного штаба — это вестовые. Словно все разом попали в прошлое на сотню лет.

Единственное, что немного радовало в этой ситуации — то, что беспроводной телеграф, который так продвигал Макаров, тоже не сработал. Японцы забили все частоты помехами, и если что и пробивалось, то только чудом. А то, если бы полковник и здесь его обошел… Куропаткин усмехнулся, представляя, сколько двусмысленных шуток на эту тему ему пришлось бы выслушать. Впрочем, если все так пойдет и дальше, то шутки окажутся вовсе не самым страшным, что будет его ждать. Тут как бы до суда не дошло.

До этого Куропаткин не сомневался, что, когда придет время, и он просто соберет чуть больше войск напротив японцев, это само собой принесет ему победу. Возможно, это было природное пренебрежение к туземным народам, возможно, память старых походов, но он искренне верил в силу русского солдата. Вот только оказалось, что все не так! Совершенно свежий 5-й корпус пошел в бой, и пулям было плевать на удаль, чистоту мундира и веру. Дело решили уверенность в себе, опыт и град пуль. А что, если так будет и дальше?

Неуверенность накатывала все сильнее. А что, если 1-й и 3-й корпуса, которые он оставил сдерживать японцев, пока отходит левый фланг, тоже посыпятся? Что, если, пытаясь сохранить как можно больше людей, он потеряет всю армию? Нет! Куропаткин стиснул зубы и постарался взять себя в руки.