Японская война 1904. Книга третья

А то коньяк после такого сражения, как пиво после водки…

— Завтра японцы снова встанут… — Алексей Борецкий, который полдня провел со штурмовиками, тяжело вздохнул.

— Уже не так крепко, — возразил Лосьев. — Вы же видели, сколько артиллерии они потеряли, когда отступали. Да и китайцы, стоило Ояме оттянуть побольше сил из тыла, сколько запаса им пожгли. Не уверен, что японцам теперь хватит на еще один такой день пуль и снарядов.

— Нам тоже не хватит. 12-я дивизия еще отрезает нас от Мукдена.

— Надо ждать, что полковник скажет… — подвел черту Лосьев, и все разом посмотрели наружу. Макаров, как и большую часть сражения, снова стоял на ближайшей высоте, лично осматривая позиции врага.

— А вы помните, как он начал атаку? — неожиданно тихо спросил обычно громогласный Брюммер. — Дозорные с первой линии еще ничего не заметили, а он уже отдал приказ… Если честно, мне кажется, он это сделал даже раньше, чем сами японцы начали маневрировать.

— Он что, будущее видит? — пошутил Борецкий, но никто не рассмеялся.

Глава 12

Думаю, что же я только что сделал… Нет, я и раньше умудрялся обставить японцев в маневре, но тогда это был розыгрыш готовых приемов. Вспомнил, воплотил, потом ждешь — попался враг или нет. В этот же раз все было по-другому: я словно увидел, где они могут допустить ошибку, потом подвел к этой ситуации — сам подвел, от и до — а потом ударил. Дальше, конечно, все зависело уже не от меня, а от офицеров, унтеров, солдат — и мы все справились.

Никогда не был по-настоящему талантливым хоть в чем-то, не знаю, как видят эти свои таланты другие люди, однако… Когда я представлял себе хорошего командира, когда думал, что до этого уровня подрастет кто-то из моих подопечных, то я и надеялся на что-то подобное. Умение видеть на несколько ходов вперед, умение воплощать эти ходы в жизнь, умение вносить исправления, если что-то пошло не так. Необычно, странно, но мне понравилось! Не знаю, получится ли повторить, но я буду стараться! Ради солдат, что мне доверились, ради той большой цели, которую я перед собой поставил.

Я вытер нос, и на руке блеснули капельки крови. Постарался незаметно смахнуть их, а потом снова сосредоточился на деле. Нет, приказы по раненым, по организации отдыха и ночного охранения возьмут на себя помощники моих штабистов. А вот то, что нужно сделать лично мне — это начинать готовиться к завтрашнему дню. И я послал адъютантов, чтобы нашли мне Ванновского. К счастью, Глеб Михайлович не заставил себя ждать и уже через десять минут появился у моего штаба. Причем не один.

Рядом с ним, споря с полковником на ходу и широко размахивая руками, шагала Казуэ.

— Кто спорит со своей женой, укорачивает себе жизнь, — неожиданно донеслась до меня какая-то японская мудрость.