Вторая жизнь Элизабет

Ей не хотелось, чтобы посторонние видели, какой грубой она может быть, но у нее не было другого выхода. Если эти люди расскажут о пребывании герцога в ее доме, то высший свет постарается втоптать ее репутацию в грязь. Ей необходимо было показать, что она категорически против самоуправства герцога. – Я уже несколько раз просила вас покинуть мой дом. Или я неотчетливо разговариваю? Господа? – она резко повернулась к застывшим мужчинам, безмолвно требуя у них ответа. – Моя речь невнятна? Разве я говорю на другом языке?

Кадм после ее вопросов закашлялся. Оба мужчины смотрели на нее так, будто на ее голове внезапно отросли рога.

– Нет, миледи, ваша речь понятна и ясна, а голос можно слушать вечно, – торопливо заверил ее Кадм. Жеан кивнул, соглашаясь с другом. – Прошу простить нас. Возможно, мы вмешиваемся не в свое дело, но, может быть, вам требуется помощь?

После этих слов оба мужчины посмотрели на возмущенного до глубины души герцога. Мало того, что ему приходилось стоять возле стола, будто он попрошайка какой-то, так его еще никто и не представил гостям. Да они первыми должны были подняться и назвать ему свои имена!

– О, это было бы весьма любезно с вашей стороны, – Элизабет воодушевилась.

Ее мало волновало, что герцог присутствовал при этом разговоре и, судя по лицу, готов был поймать удар от возмущения. Его сюда никто не звал. Она неоднократно просила его покинуть ее собственность. Так что он сам виноват, что на него во время разговора никто не обращает внимания. – Видите ли, этот господин заявился сегодня вечером ко мне домой и начал городить полнейшую чушь…

– Это не чушь! – воскликнул Сайм.

Ему хотелось многое сказать. Он практически ненавидел Элизабет в этот момент, готов был ударить ее, лишь бы она не вела себя так, словно он ничего не значит.

Никто и никогда не смел вести себя с ним столь отвратительно грубо. Это выходило за рамки!

Герцог уже собирался нагрубить в ответ, но вовремя вспомнил о своей цели. Прищурившись, он кинул быстрый взгляд на мужчин. Он не знал этих людей, но они могли сыграть ему на руку, просто нужно быть немного терпимее. А потом, когда эта девица станет его женой, он ей все припомнит. Он отхлестает ее по губам так, что она больше говорить не сможет!

Рванув вперед, он схватил ее руку и прижал в трогательном жесте к губам, а потом к щеке, прикрывая при этом глаза.

– Элизабет, родная, я знаю, что вы сердитесь на меня, но поверьте, я ночами не сплю, так сильно мое сердце тоскует по вам.

Лиза от действий и слов буквально закаменела, потом, резко выдернув руку, встала так, чтобы ее от герцога отделял не только стол, но и гости.

– Вот про это я и говорила, господа, – произнесла она, глядя на Сайма спокойно и холодно.

– Что вы имеете в виду, миледи? – оба мужчины тоже встали.