Вторая жизнь Элизабет

И король явно желал изменить это, ведь он понимал, что в конечном итоге дойдет до того, что высший свет перестанет подчиняться общим законам королевства, став чем-то совершенно неприкосновенным.

Он хотел напомнить им, что все благородные – часть королевства. Они обязаны следовать всеобщим законам. Это была одна из причин, по которым он так сильно ухватился за дело Виллоу. Он увидел в нем шанс показать высшему обществу, что они не являются неприкосновенными.

Конечно, король понимал, что высший свет так просто это ему не простит, но он был готов к последствиям своего поступка.

Ему пришлось проявить всю свою власть, чтобы добиться наказания для герцога Сайма. Понимая, что осудить того за распространение сонной травы или за сговор с Гвеннит Виллоу не получится, король принес в зал суда камень правды и вытащил из аристократа все, что только мог."

"И было там столько, что суд признал герцога Сайма виновным и приговорил к тюремному заключению сроком на пять лет. К сожалению, большего добиться не удалось.

Пока высший свет отходил от последних событий, король готовился к последствиям. Он был уверен: как только аристократы поймут, что произошло, они начнут действовать.

Иногда он думал, что зря все это затеял, ведь шаткий мир все-таки лучше войны. Однако в последние годы он стал замечать, что высшее общество позволяет себе все больше и больше. Они перестают выполнять свою исходную задачу.

В самом начале аристократия была создана только для того, чтобы стать опорой королю. Но со временем королевский двор стал считать, что именно он вершина страны, а правитель – всего лишь некто вроде смотрителя замка. То есть человек, должный прислуживать аристократам.

Мать Элизабет, казалось, не сильно расстроилась, что ее мужа посадили. Особенно когда узнала причину его заключения. Больше всего ее волновало, кто будет следить за замком и всеми фермами. Сама она этим заниматься не планировала, так как ничего не понимала в этом. Да и не хотела понимать.

Гвеннит после суда нашипела на Лизу, обвинив ее во всех бедах семьи, а после возвращения в замок закрылась в своей комнате, то ли изображая из себя обиженную всеми, то ли пытаясь дать себе время на обдумывание ситуации.

– Сестра?

– Может быть, ты возьмешься за это? – Иоланта беспомощно и просительно посмотрела на Лизу.

На самом деле, Элизабет подозревала, что так и будет. Конечно, у нее была надежда, что ей не придется взваливать на себя заботу обо всем хозяйстве.

– Я… – начала она, намереваясь согласиться. В конце концов, это ведь не навечно, всего на пару лет.

Потом отчим выйдет, и она сможет передать все в его руки со спокойной душой.