Вторая жизнь Элизабет

От них зависело, будет ли она получать прибыль с фермы, или ей грозят одни лишь убытки.

Она интуитивно поняла, что самое важное вовсе не скот или старые помещения, а именно люди. Если у нее получится разжечь в них искреннее желание работать, то вскоре ее ферма станет одной из самых прибыльных в королевстве.

– Для начала, я думаю, нам стоит пересмотреть ваши зарплаты, – люди настороженно замерли. Элизабет видела их нежелание. После того как их долгие годы держали в черном теле, все они привыкли, что прежде всего следует ждать плохих новостей, чтобы потом не слишком разочаровываться.

– Я посчитала, что их можно немного повысить.

Лиза не стала уточнять, насколько именно она собирается поднять зарплаты. Это ей еще нужно будет обдумать. Наверное, предварительно стоит уточнить этот момент у графа. Они ведь все равно собирались общаться, не так ли? Вот в письме и спросит, сколько примерно получают люди на других фермах в королевстве. Как работник отдела контроля граф мог знать такие вещи. Хороший повод начать переписку.

Люди, услышав ее слова, замерли, а потом внезапно как-то одновременно закричали. Элизабет даже отшатнулась, слегка перепугавшись такой реакции.

Сначала она подумала, что они недовольны, но потом ей стало ясно – все просто обрадовались.

***

Дождавшись, когда чернила высохнут, Элизабет перечитала письмо. Она мучилась с ним в течение почти трех часов. И казалось бы, ничего такого в нем не было, но каждое слово ложилось на бумагу очень трудно.

Лиза просто не знала, с чего начать и чем закончить. Она даже приветствие несколько раз переписывала, так как ей постоянно что-то не нравилось. «Граф»? Слишком скучно. «Ваше сиятельство»? Довольно официально.

Обратиться по имени? Этого Элизабет себе позволить не могла.

В итоге остановилась все-таки на официальном варианте. Скучной казаться в глазах другого человека ей не хотелось.

В своем письме она не стала затрагивать ничего лишнего, просто спросила о зарплатах работников других ферм. Поинтересовалась здоровьем и пожелала безоблачных дней.

После, подписавшись и перечитав, Лиза решила, что официальное обращение все-таки более уместно между ними. Оно задало общий тон всему письму.

Сразу отправлять послание она не стала, дала ему полежать.

Через пару дней, ещё раз перечитав, Элизабет пришла к выводу, что ничего менять не будет. Только после этого она отправила возницу в столицу. Он ей все равно пока не требовался.

Ей казалось, что стоит письму покинуть пределы ее дома, как она тут же успокоится, но все вышло иначе. По какой-то причине она начала только сильнее нервничать. Снова и снова обращалась мысленно к написанным строчкам, придумывала новые и сокрушалась, что эти слова не пришли к ней тогда, когда она только работала над письмом.