Выдыхая боль

Ради справедливости надо отметить, что аварийные ситуации он не создаёт, другие водители с помощью сигнала не возмущаются, о таких говорят, водит как бог, но я всё равно на каждом вираже рискую оконфузиться, сделав под собой позорную лужу.

— А можно чуть помедленнее, — взмолилась я с выпученными глазами, потому как сейчас Олег, только каким-то чудом, протиснулся в узкую щель между грузовиком и ограждением, отчего у меня до сих пор сердце не бьётся.

— Не вопрос, — авто тут же плавно сбросило скорость, — Кстати, я первым в квартиру на разведку зайду, а ты подождёшь за дверью, мало ли что.

Вот когда родители строго грозили пальцем и требовали не врать, они знали, о чём говорят. Видать, у них тоже был когда-то свой «Утюг», и они на нём погорели.

Сразу сказала бы правду и сейчас совершенно спокойно добиралась домой на автобусе, и судорожно не вспоминала, в ванной на змеевике до сих пор трусы сушатся, или я их всё же убрала в шкаф?

Да какая разница сушатся или нет? Не пущу я его к себе в дом, и всё тут!

— Не притворяйся, ты знаешь, что про утюг я всё выдумала, — когда игра становится несмешной – её надо заканчивать. — Так что разведка не требуется.

— Как скажешь. Если опасности нет, первой в квартиру войдёшь ты."

"Нет, ну это невозможно. Он живёт и ведёт себя точно так же, как рулит — настырно и без тормозов.

— Извини, но я сегодня гостей не ждала. У меня не прибрано, и кофе с чаем нет, чтобы тебя угостить.

— У меня самого дома вечный бардак, так что не испугаюсь. А насчёт кофе и чая – не переживай, я и обычным кипятком перебьюсь.

Он что, какие-то сверхэффективные курсы твердолобости посещал?

— Тогда скажу прямо, — уже не скрывая, а наоборот, демонстрируя раздражение, выдохнула. — Я категорически против, чтобы ты ко мне поднимался.

— Это я как раз понимаю, но надеюсь, что всё-таки пустишь, — не смутился и даже бровью не повёл он. — Обещаю, вести себя прилично и долго не засиживаться.

— Вот здесь притормози, — кивнула я на карман остановки, до которого оставалось приблизительно сто метров.

— Зачем, до твоего дома ещё почти километр?

— Останови, — более жёстко потребовала я, ещё и пальцами взялась за ручку двери. — Или на ходу выйду.

Олег недовольно скривился, но заехал в карман.

— Кира, ну как-то нехорошо вышло.

— А так всегда выходит, когда один человек отказывается другого слышать. До свидания, Олег Сергеевич, спасибо, что довезли.

Шагаю в направлении дома и никак не могу с себя скинуть гадливое липкое чувство, словно кого-то обидела и провинилась. А это не так. Я всего лишь не поддалась на провокацию и отстояла своё право на отказ. У каждого человека есть привилегия решать, кого пускать в дом, а кого нет.