Выдыхая боль

— Если убьёшь – сядешь. Оно тебе надо?

Мужчина медленно наклонился и зловеще на ухо прошептал.

— Просто кого-то на ночь подснимешь, или же постоянного любовника заведёшь, мне плевать, узнаю, а я точно узнаю, кожу с живой сдеру. Так что в твоих интересах, как положено чтить и уважать память Виктора. Поняла? Кивни, если поняла.

Было противно и унизительно, но кивнула. С агрессивными отморозками лучше не спорить, вот и я не стала.

Глава 12

Надеялась, Горский получит свой кивок согласия и отойдёт, но нет же как давил на меня грудью, так и давит как дышал в ухо, так и дышит.

Что ему ещё надо, вообще не понимаю?

— Ты в принципе звонить собираешься? — напомнила я, что лифт сам себя не починит и нас из ловушки не выпустит.

Мужчина вздохнул, обдавая горячим воздухом щёку, выпрямился, набрал нужный номер и поднёс телефон к уху.

Олег, как только умеет он один, кошмарил секретаря Лену, чтобы та как можно скорей прислала ремонтников. Я же, решив, что ему сейчас не до меня, осторожно и буквально по сантиметрам двигалась в сторону.

— Куда? — недовольно произнёс Горский, и его рука легла на стену чуть правее моей головы, как шлагбаум преграждая путь к отступлению.

— Из ума выжил? — разозлившись, толкнула Олега, но он, правда, даже не пошатнулся. — Мы же не кильки в банке, чтобы в обнимку стоять."

"— Что тут подумал, поторопился я ремонтников вызывать, может позвонить Лене да отменить? — наиграно ласково и дружелюбно пропел Горский и, куда-то убрав мой телефон, теперь уже второй рукой упёрся в дверь лифта, окончательно захлопывая капкан. — Всё же так удачно сложилось. Мы взаперти. Никто нам не помешает. Темнота способствует откровенности. Поговорим, и ты мне, как на исповеди расскажешь, как и с чьей помощью погиб Виктор.

Да сколько же уже можно? Обидно до слёз и трясучки. Я по-своему, но Виктора любила, а ещё в полной мере ценила, уважала и берегла, и конечно же никогда бы ему не навредила. А вот Олег спал и видел, единолично владеть фирмой, и отношения у них с Витей разладились настолько, что они на дух друг друга не переносили и каждый разговор заканчивался грандиозной грызнёй. Слышала собственными ушами, как перед полётом Олег Виктору угрожал и получается не пустословил.

— Легко, — задрав нос вверх, приняла вызов. — Витя разбился на вертолёте, а помог ему в этом племянник Олег, ты такого наверняка знаешь.

— А если я так сделаю, — Горский, ухватив меня за горло, пока ещё не больно, но сжал пальцы, — и ещё раз вопрос задам? М?

— Наговаривать на себя я не стану. Если так хочется, задуши. Пусть не за убийство Виктора, а за моё, но тебя посадят. Если такова цена справедливости, что ж готова её заплатить.