Выдыхая боль

— До того, как ты сюда переехала, я действительно навещал дом редко, а сейчас… ну, так сложилось, — пожав плечами, протянул я и допил коньяк, причём не утруждаясь наполнять бокал, а прямо из горла. — Кира, почему ты вышла за Виктора? — задал вопрос, хотя ещё мгновение назад намеривался в грубой и оскорбительной форме наорать на девушку, чтобы уж точно ушла.

— Ну, так сложилось, — она не только повторила за мной фразу, но и передразнила скучающий тон вместе с жестом плечами. — Накапаешь мне сонную дозу?

— Так, для справки, до того, как я сюда присел с этой бутылкой, она была запечатанной, — на случай если до Киры до сих пор не дошло, сообщил я. — Ну так как, не отпало желание со мной выпить?

Она пристально с прищуром на меня посмотрела, так понимаю, оценивая степень вменяемости и, подобрав под себя ноги, присела на диван.

— Наливай, не отпало.

Кто я такой, чтобы отказывать девушке, если ей приспичило накочегариться? Поднялся, пошатываясь, добрался до бара, взял новую бутылку и ещё один бокал. Кресло проигнорировал, а устроился на полу, прижавшись спиной к сиденью дивана, теперь Кира гораздо ближе, но зато позади меня, и я её в этом откровенном халате не вижу.

Кира

То, что на территорию дома заехал автомобиль, услышала, будучи уже лёжа в постели, посмотрела в окно, и подозрения подтвердились – на ночь глядя явился Олег. Тогда мне хватило благоразумия вернуться в кровать, но время шло, заснуть не получалось, я ворочалась и думала только о том, что Горский обещал часто не приезжать, а на деле отсюда вообще не выводится. В конце концов, накрутила себя до такой степени, что желание, высказать родственнику претензию здесь и сейчас, победило голос здравого смысла.

Резко откинув одеяло, спрыгнула на пол, набросила халат и помчалась… Уже на ступенях лестницы, я чуть было не вернулась обратно к себе, осознав, что Горский приехал довольно давно и, скорее всего, уже благополучно обнимает подушку, но… тут заметила, что снизу из гостиной прибивается тусклый свет, и продолжила спускаться.

Олег обнаружился в кресле в компании бутыля и бокала, волосы взъерошены, две верхних пуговицы рубашки расстёгнуты, рукава закатаны до локтей, пиджак валялся на пуфе, туфли стояли чуть в стороне, причём одна носком придавливала другую, это говорило о том, что родственник обувь снимал не с помощью рук, а просто скидывал."

"Почти пустая бутылка и бокал в руках Горского, разумеется, внесли коррективы в мой план. С трезвым Олегом ругаться – опасно, а уж с принявшим на грудь – чистой воды самоубийство. Поэтому собиралась только слегка, не разжигая конфликт, обозначить проблему и подобру-поздорову убраться. Не вышло.