Взрослые дети алкоголиков: семья, работа, отношения. Полный справочник ВДА

Неважно, насколько сильно вы старались, — нужно было стараться еще больше. Если вы получали пятерку, вас упрекали, что вы могли бы получить пятерку с плюсом.

Да, вы все время были недостаточно хорошим. Я работала с клиентом, который рассказывал, что его мать была очень требовательной — настолько, что, когда он пошел в армию, сержанты показались ему даже менее требовательными.

Таким образом, перфекционизм стал неотъемлемой частью вашего самовосприятия. Однако эти «как надо* и «как не надо» часто парализуют, а не мотивируют.

Других вы судите совсем не так строго, как себя, хотя вам так же сложно цельно воспринимать поведение других людей, как и свое. Черное или белое, плохое или хорошее — вот ваши обычные способы оценки событий.

Другая сторона — чрезмерная ответственность. Вы знаете, каково это — чувствовать себя плохим и как в этом случае вам приходится себя вести. А если вы «хороший», невозможно предсказать, как долго это продлится. Вы живете, ориентируясь на эти установки, и из-за этого постоянно находитесь под серьезным давлением. Как трудна ваша жизнь и как много в ней стресса! Для вас так сложно просто расслабиться и сказать себе: «Быть самим собой — это нормально».

В рабочей обстановке это означает, что ВДА:

1. Считают, что они виноваты во всем, что идет не так.

2. Не принимают похвалу, если им было несложно выполнить задачу.

3. Преуменьшают свои заслуги, говоря: «Это моя работа».

5. ВДА не умеют веселиться;

они воспринимают себя слишком серьезно

Эти две характеристики очень тесно связаны. Если вам сложно веселиться, вы, скорее всего, будете воспринимать себя слишком серьезно. И наоборот, если большинство касающихся вас вопросов вы не рассматриваете как слишком серьезные, вам легко проявлять непосредственность."

"И здесь снова нужно обратиться к вашему детству, чтобы понять корень проблемы. Насколько веселым оно было? Вы, вероятно, ответите, что не очень. Детям алкоголиков, к сожалению, не приходится много веселиться. Один из них у меня на приеме описал свое детство двумя словами: «хроническая травма». Вам нечасто удавалось слышать и видеть, как родители смеются, шутят или дурачатся. Жизнь была очень серьезной: на войне как на войне. Вы, по сути, даже не научились играть с другими детьми. Вы, конечно, участвовали в играх, но у вас не получалось до конца расслабиться и просто веселиться. И даже если получалось, то не так органично, как у других детей. Атмосфера, царившая в вашем доме, наложила серьезный отпечаток на ваше поведение. Вы всегда всего лишь присоединялись ко всеобщему веселью, но вам не было по-настоящему весело. В вашем доме не было места для веселья. И вы бросили это дело как неперспективное. Непосредственный, спонтанный ребенок внутри вас был вытеснен.