За горизонт! [СИ]

 — Вы семейное торжество нам портите.

— Что же, весьма сожалею, — отвечает он. — Служба, понимаете ли. Служение отчизне превыше всего.

— Ну, ладно… заходите, — принимаю я решение. — Отойдём вон туда, в сторонку. Наташ, прости, пожалуйста. Служение отчизне превыше всего, слышала?

Я подхожу к окну, и он тоже. Сначала стоит, поджав губы, видать не нравится ему, что придётся шептаться у всех на виду, но потом всё-таки начинает говорить.

— А ты напрасно насчёт служения ёрничаешь, — чуть надменно говорит он.

— Возможно, — соглашаюсь я. — Но возможно, и не ёрничаю. Что же привело вас ко мне? Вон в какую даль прилетели.

Быстро, главное нашли.

— Полетел бы ты через Тулу, мы бы тебя дольше искали, а через союзную столицу — на раз-два нашли.

— И зачем вы меня искали?

— Как в «Берегись автомобиля». Привычка убегать и привычка догонять.

Я хмыкаю:

— У меня нет ни той, ни другой. А у вас какая?

— Догонять, естественно, — пожимает он плечами.

— Стало быть, ваше появление есть результат погони, правильно я понимаю?

— Не совсем, — отвечает он.

Я молчу, он тоже какое-то время стоит молча и прищуривается, как капитан Болдырев из «Васи Куролесова», тот, что с глазами цвета маренго.

Классная книжка была, да и вообще, Юрий Коваль — это нечто.

— Пётр Николаевич, ну, не молчите, пожалуйста. Вы меня действительно оторвали от важного дела, и всё это очень некрасиво получилось. Давайте свои вопросы.

— А у меня не вопросы, — отвечает он. — У меня просьба.

— Серьёзно? И какая же? Я, между прочим, двоих друзей похоронил и сам едва не лёг с ними, а вы ко мне с просьбой обращаетесь? Умеете удивить.

— Та страница перевёрнута, — отвечает он. — А сейчас у нас новая глава пишется.

— Как у вас всё просто, — качаю я головой. — Видимо моё доверие к вам в этой главе значения не имеет, да?

— Что-что?

— Ну, я о том, что после того, как вы ко мне послали киллера, я скорее вам не верю, чем верю. Это, в общем-то, вполне естественно, вам не кажется?

— Ну… и не доверяй. Мне всё равно.

— Серьёзно? Так как я могу согласиться хоть на что-то, если ожидаю от вас удара в спину? Думаю, вполне разумным будет держаться от вас подальше.

— Ладно. А если я скажу, что покушение было совершено без моего ведома?

Я начинаю смеяться:

— Ага, а я в таком случае папа римский.

Мне кажется, всё это большой розыгрыш. Всё, что вы мне сейчас говорите. Только я пока не понимаю, в чём прикол. Давайте, скажите скорее, что вам нужно и вернёмся к своим делам. Правда, у меня очень ответственный момент сейчас.

— Хорошо. Мне надо, чтобы ты поработал на меня.

— Я уже на Злобина работаю, и вам это известно, насколько я знаю. Я же не Труффальдино из Бергамо, чтобы двух господ обслуживать, правда ведь?

— Я с ним договорюсь.