За горизонт! [СИ]

Гэбист Ермаков с видом, полным достоинства, берёт «Гиннес», а я на выданные в самолёте командировочные щедро угощаю своих новых друзей. Три эспрессо, пожалуйста… Деньги на ветер — это наше всё. Кофе, скажу откровенно, дрянь, Платоныч намного лучше готовит. А вот круассаны ничего. Сидим, пьём, выглядим до ужаса буржуазно и совершенно по-ирландски. А Ермаков действительно похож на ирландца.

После кофе нас снова ждёт самолёт. Виктор Михайлович Ермаков после эля превращается в загорелого хлебороба с пшеничными усами. Выглядит он вполне естественно, но что-то казённое неумолимо проступает через внешнюю человечность и «обычность».

Курносая и смешливая гимнастка Наталья долго хихикает над рассказами Георгия Михайловича, а я проваливаюсь в глубокий сон, несмотря на не самое удобное положение. Но для меня и это роскошь.

Общее время в пути шестнадцать часов с хвостиком.

В Гавану мы прибываем в обед. Она встречает нас ярким солнечным светом и лазурной прозрачностью воды. Пальмы, купола колониальных барочных строений, и кондитерская изобретательность неоклассицизма, влажный жаркий ветер, аромат моря, крутые допотопные тачки, знойные взгляды и прямолинейный язык тела.

Глаза моих спутников горят огнём и жаждой, присущей истинным путешественникам. Поездка будет, что надо. Но не для меня. Ведь мне суждено заболеть на несколько дней каким-то вирусом и проваляться в инфекционной больнице. Просто ужас."

"Просто ужас. Да.

Мы сразу попадаем на пресс-конференцию и приём, организованный в посольстве. Ермаков знакомит меня с советником Валерием Амировым, моим новым товарищем, и оставляет нас одних.

У него короткая стрижка, белоснежная рубашка с галстуком, брюки с безукоризненными стрелками и чёрные туфли. Мы обсуждаем ближайшие планы и сразу начинаем действовать.

— Виктор Михайлович, Георгий Михайлович, — подхожу я к Гречко и Ермакову во время речи Воротникова, нашего посла на Кубе. — Что-то я неважно себя чувствую. Вот, Валера меня проводит до медицинского пункта.

— А что такое? — волнуется Гречко.

— Не знаю, может после длительного перелёта что-то… Знобит, да и так…

— Да-да, конечно, — кивает Ермаков. — Я предупрежу, не беспокойтесь.

— Сейчас переодеваться не будем, — замечает мой новый товарищ, когда мы выходим из зала для приёмов. — А потом это будет нужно. У тебя есть шорты и футболка?

— Да.

— Хорошо. Пойдём ко мне. Возьми свой багаж, ваши вещи хранятся здесь.