За горизонт! [СИ]

— Они при мне не говорят, не доверяют полностью, знают, что я с Фериком дела имею. Но точно скажу, они в курсе, сто процентов. Намёки там были кое-какие. Над Назаром не ржали, конечно, но он ёжился, короче. Ты бы с ним состыковался, побазарил, замял бы непонятки ваши.

— Посмотрим, — качаю я головой. — Мудила он, а как с мудилой договариваться? Себе дороже.

— Есть такое дело, — соглашается Джемо. — Ну ты тогда ходи, как по бритве, на стрёме всё время будь, очко не расслабляй, он значит снова попробует, закусил походу.

— Достукается, козья морда, — качаю я головой.

— Не, хорош, его валить нельзя, кипишь невъе**ный будет. А чё, говорят, ты ему клюкало начистил? Правда что ли?

— Нет.

— Не пи**и, — пристально смотрит он в глаза. — Мне-то сказать можешь.

Блин, всё равно узнает от Цвета и Ферика. Приходится в общих чертах обрисовать ситуацию. Мы же типа из одной стаи. А лояльность его мне не помешает.

— Не, ну ты в натуре Уленшпигель, — качает он головой и уже не смеётся.

Зато смеюсь я. Уленшпигель? Серьёзно? Начитанный какой."

"— Только, Джем, — беру я его за пуговицу, — ты метлу на привязь поставь, я тебя, как брата прошу, да? Чтоб вообще никакого звона.

— Да про бабу его все знают.

— Тише ты, чё ты кричишь-то! Про меня знать не можешь.

— Да ладно, — кивает он. — Не кипишуй. Могила. Никому я не скажу.

— Хорошо, братан. Скоро мы с Цветом зайдём. Конкретно зайдём. Ты ждёшь нас?

— Жду, Бро, заждался уже. Пора дела делать большие. С тобой походу мелких дел не бывает.

— А ты с Фериком по Ташкенту порешал? — спрашиваю я.

— Да, чё тут решать, мы ж сразу добазарились.

— Ну, и хорошо, что нормально.

Мы с парнями поднимаемся наверх. Тут все уже хорошие, сытые, весёлые и добрые, наевшиеся икры разных сортов, всевозможных балыков, заморских ветчин, и прочих объектов гастрономической страсти наших соотечественников, предпочитающих обычно думать о свершениях партии, а не о мелко-буржуазных элементах сытости. Типа…

— Белла, душа моя, потанцуем, — предлагаю я, пропуская сквозь себя взгляд Ирины, несущий жёсткие гамм-лучи.

У нас в кабинете своя музыкальная программа.

Она соглашается. С улыбкой, лукавой и как бы напоминающей о её, возможно ещё не прошедшем, сексуальном интересе к моей скромной персоне, она встаёт и обхватывает меня за шею. Я подмигиваю Новицкой, обещая следующий танец. Она злится. Выпила и теперь злится.

— Белла — тихонечко, говорю я ей на ухо голосом Эрота. — Мне нужен твой совет.

— Мда, — мурлычет она, переступая с ноги на ногу.

Красотка.