За твоей улыбкой

- Рот закрой, - строго рыкнул на младшего брата Максим и, обойдя меня, поставил упаковку с кофе на стол. Коснулся моего плеча и обеспокоено заглянул в глаза. – Ты как, Маш?

- Надеюсь, мне не будет это сниться в кошмарах, - ответила я тихо.

- Эй! – возмущенно пробасил Лёша где-то позади. – Я нормально выгляжу.

- Спорное утверждение, - фыркнула я и сосредоточилась на плите, чтобы снять первую партию сырников. – Завтракать все будут? Маугли, голодный? – спросила я, глянув на парня в татуировках.

- Голодный, - передразнил он меня.

- Иди за мной, полудурок, - Максим достаточно увесисто толкнул брата в плечо, чтобы развернуть и вывести из кухни.

– Ты какого хрена без предупреждения сюда припёрся?

- Я всегда без предупреждения, вообще-то, - бубнил Лёша, уходя дальше. – Это ты должен предупреждать, что начал тёлок в квартиру приводить."

"- Ещё раз назовёшь её тёлкой, я тебя тряхну так, что татухи отваляться.

- Как нам страшно! – фальшиво протянул Лёша. – Дай трусы надеть, а-то опять твоя и ножом, походу, метнуть может. А я жрать хочу. Вкусно пахнет.

- Полностью оденься, нудист гребаный, - было забавно слышать, что Максим с младшим братом общался, как отец с сыном.

Наверное, взяв на себя опеку над тогда ещё двенадцатилетним Лёшей и девятилетней сестрой, Максим неосознанно из роли брата перешёл в роль отца для них. За спиной послышались шаги, пока я закладывала в сковороду новую порцию сырников. – Маш, прости, что не предупредил. Лёха иногда заезжает без звонка. Видимо, мы с ним разминулись, когда я за кофе ушёл.

- Да, ничего страшного, - улыбнулась я мужчине. – Но ему бы колокольчик, что ли. Как раз шея, как у быка.

- Это, типа, месть за тёлку? – раздался голос Лёши откуда-то из глубин квартиры.

- Смотри-ка, догадливый, - фыркнул Максим и принялся за кофеварку. – Тебе, Маш, сварить кофе?

- Можно. Спасибо.

Мы с Максимом готовили завтрак. Пока я формировала и жарила сырники, Максим сварил всем нам кофе, открыл баночку сметаны и такую же маленькую баночку вишневого джема. Всё аккуратно расставил на столе, положи вилки и позвал брата:

- Провинившийся, иди завтракать.

- Чё, прям можно? – показалась голова Лёши уже в дверном проёме кухни.

- Ну, если ты сырым сырником наелся, то жареные можешь не есть, - сыронизировала я, раскладывая в сковороде последние сырники.

- Ага, конечно. Тут так пахнет, что у меня желудок стонет. Я с вами пожру, - Лёша первым сел за стол. Максим помог мне закончить с сырниками, дождался, когда сяду я, и только потом сел сам.

Лёша уже наминал завтрак за обе щеки, Максим, в принципе, от него не сильно отставал. Я решила ограничиться парой сырников, чтобы мужчины смогли наесться тем, что было.

- Во сколько выезжаем? – спросил вдруг Лёша, нарушив тишину.

- В смысле? Куда выезжаем? – нахмурился Максим, отпив кофе.