Заботы Элли Рэйт

Перед тем как бежать на Сток, я растопила камин, но сейчас дрова уже полностью прогорели, и угли, покрытые сероватой пленкой золы, отдавали комнате последние крохи тепла.

-- Подкинь пару поленьев, пожалуйста.

Ирвин поставил огарок на пол и закинул дрова в камин, привычно ворча:

-- На ночь-то и не обязательно… Укрыться бы потеплее, да и ладно. Дрова-то с избой продала. Как теперича будем?!

-- Нормально будем, а дрова здесь купим. Ты лучше не ворчи, а подуй немного, а то долго разгораться будут.

Я все еще стояла посреди комнаты, не слишком понимая, куда положить малышку. Просто не помнила, где мы выгрузили люльку. Сухие дрова весело вспыхнули, стало светлее. И я обнаружила ее в углу, набитую всевозможным хламом.

Брат помог всё выгрузить на пол, и я наконец-то устроила малышку спать, прикрыв её тем самым тулупом. Где были вещи и одежда, подгузники и горшок, я пока просто не представляла.

Сейчас, находясь в безопасности и тишине собственного дома, я почувствовала такую усталость, что села у камина прямо на пол и вытянула гудящие ноги. Ирвин, похоже, уловив моё состояние, молча пристроился рядом, а через некоторое время, чуть поелозив, забрался ко мне под мышку. Я прижала к себе хрупкое мальчишечье тело и, ласково поцеловав пушистую макушку, спросила:

-- Мы-то сегодня где ночевать будем, а, помощник мой?

-- Твою доху на пол бросим, а вон в энтом узле одеяло. Им накроемся. Одну-то ночь и потерпеть можно, – деловито сообщил братец.

Так мы с ним и сделали, уснув прямо у камина. И никакой свет не помешал нам: оба устали и наволновались за день. Спала я крепко, без всяких снов и проснулась ранним утром почти счастливая: самая мерзкая угроза – Увар остался в прошлом.

Глава 24

С утра я не знала, за что хвататься. Проснулась Джейд и явно была голодна: хныкала и тянула ручки, сжимая-разжимая кулачки. Однако плита на кухне была не в том состоянии, чтобы возможно было её немедленно растопить.

Хлеба у меня почти не осталось, а курицу дети доели ещё вчера. Чем кормить? Немного поколебавшись, я выдала Джейд остатки подсохшей горбушки – пусть обсасывает. Попросив Иврина немного потерпеть и присмотреть за малышкой, побежала на рынок.

Молоко, большой каравай белого хлеба из пекарни, комок сливочного масла, который мне упаковали в серую обёрточную бумагу, пара яблок и пара не крупных рыбин. Большой, килограммов на пять, мешок с мукой. Пригодится еще. Всегда можно будет детям оладьи испечь на скорую руку. Корзина в руках ощутимо потяжелела.

Крупа и овощи у нас ещё были свои. Зато недалеко от выхода молодая женщина продавал нарезанную на куски тыкву, которую кромсала прямо при покупателях, взвешивая ломти на примитивных весах.