Забыть нельзя вспомнить

Немного короткое, да, но когда ещё носить подобное, если не в восемнадцать?

— Маргоша, может, действительно наденешь что-нибудь поскромнее? — сказала больше для того, чтобы не нервировать Тимура. Вот только скандала на пустом месте мне сейчас не хватало."

"— Отстаньте! Это крутое платье. Кстати, мы же вместе его покупали, мамочка, — ядовито проговорила Марго, надавливая на последнее слово.

Тимур одарил меня хмурым взглядом и вновь уставился на дочь:

— И что за праздник?

— У Артемия день рождения в ночном клубе. Там будут все наши, не переживай, — обувая туфли на высоком каблуке, «успокоила» она.

— Кто это — «наши»? Разгильдяй, бездельница и чернокожий беженец?

— Пушкин родился в России, папа, его мать — русская! И там будет ещё куча людей из универа, перечислить всех?

— Знаю я вашу «кучу», — недовольно буркнул под нос Тимур и сложил руки на груди. — Что за клуб? Во сколько вернёшься?

— Начина-ается! — психанула Рита, перекидывая через плечо крошечную сумку на тонкой цепочке. — Ну папа, ну ты чего? Ты знаешь, что я у тебя умная и никуда не влипну! Всё, убегаю, — она подошла ближе к отцу и чмокнула в гладковыбритую щёку. На каблуках она была практически с него ростом, и я поразилась, как быстро выросла моя маленькая девочка. — Обещаю позвонить, если что…

— И как сядешь в такси, — смягчился Тимур.

— И как сяду в такси! — повторила Марго и забрала со столика ключи. Уже у выхода отправила ему воздушный поцелуй, на меня же демонстративно ноль внимания. Как будто бы меня и не было вовсе.

Последние несколько дней она вообще вела себя крайне странно: сначала огрызалась, потом игнорировала, затем придиралась к каждой мелочи. Словно обозлилась на меня за что-то, но за что именно, я никак не могла взять в толк.

Она очень изменилась, превратилась в совсем другую Риту, и порой я её совершенно не узнавала.

Ася сказала, что скорее всего дело в том парне, что она скрывает от нас которую неделю. Наверное, поругались, вот она и срывается теперь на всех, вымещая злость. Как всегда — незаслуженно страдают самые близкие…

— Ты бы ей ещё ботфорты лаковые купила, как у проститутки, — процедил Тимур и вернулся обратно в кухню.

Оставив его едкое замечание без внимания, заперлась в спальне.

Он изменился тоже, разительно. Каждый день является за полночь, ходит в обнимку с телефоном, разве что в постель с собой не берёт. Причем раньше он был хладнокровен к разного рода гаджетам, сейчас же всё чаще его можно было увидеть набирающим смс или тихо воркующим с кем-то в кабинете.

У него снова кто-то появился, в этом не было никаких сомнений.

Эта мысль принесла облегчение.