Забыть нельзя вспомнить

— Ну, курьера нашего. — Ян уже начал терять терпение, почему-то ощутив себя полным идиотом.

— Нет, но если нужно, я могу сходить…

— Не надо, не столь важно, — захлопнул дверь и тяжело опустился в кожаное кресло. Закинул ноги на стол, достал из ящика пачку сигарет, щёлкнув серебряной Dunhill, жадно затянулся. Бросает он, называется. Бросишь тут!

А как эта Олеся на него смотрела? Будто что-то заподозрила. Мол, никогда не интересовался персоналом, а тут какой-то курьер несчастный ему понадобился.

И тут же снова жутко на себя разозлился. Вообще-то, это его фирма и его сотрудники, имеет право в любой момент изучить резюме любого, хоть курьера, хоть уборщика.

Или, может, на воре шапка горит?

Маловероятно, что эта девчонка его дочь. Иначе это будет совсем как в каком-то второсортном мыле, не бывает в жизни такого. Да и не похожа она на него совсем…

Но, логика логикой, а чем чёрт не шутит?

Решил, что завтра всё-таки посмотрит резюме Риты, и особенно пристально изучит дату рождения. А если всё-таки окажется, что она его…

Столбик пепла упал на обивку кресла, в воздухе запахло палёной кожей.

А, к чертям всё! Ну что за день-то сегодня такой!

После мятежных терзаний плюнул на работу и, отпустив секретаршу, прыгнул в машину и поехал домой. Всё равно толку от него сейчас никакого."

"Пока ехал, думал, восстанавливал в памяти ту судьбоносную осень. Перед глазами мелькали рваные кадры из прошлого, словно эпизоды немого кино, словно и не было этого вовсе…

Но вытатуиурованная под сердцем буква ""Я"" — давным-давно перекрытая кельтским узором, горела и жгла, напоминая о том, что не закрасишь никакими чернилами.

Часть 13. Марго

Марго

— Ну как всё прошло, рассказывай, — девчонки кинули сумочки на свободный стул и даже подались вперед, сгорая от любопытства. Веста зыркнула на свой клатч, надеясь, что подружки не заметили, что лейбл Luis Wuitton пришит криво.

— Что будете заказывать? — помешал молоденький официант в длинном коричневом фартуке и электронным блокнотом в руках. Косая чёлка спадала на один глаз, второй равнодушно смотрел куда-то в потолок.

— Новенький, что ли? — довольно громко шепнула Веста, кивая на одноглазого.

В это кафе, рядом с институтом, подруги ходили уже почти год и знали там всех как свои пять пальцев. Этого Рита действительно видела впервые.

— Мне лимонный чизкейк и апельсиновый фреш, — захлопнув меню, кинула тощую папку на центр стола.

— Чиз? Ты с ума сошла? Он же калорийный! — ахнула Марина, в ужасе округлив глаза.

— Я сегодня столько калорий сожгла, что не страшно.

— Тогда мне бургер, — поддержала Веста, а заметив осуждающий взгляд подруги, добавила: — Пешком домой пойду.

— Фу, живодёрка, бедные коровки! — скривилась Марина. — Мне только кофе.