Загадка ночного стука

И с воплем: «Это мы еще должны поглядеть, насколько он крепко приделал!» — отец и кормилец семейства Беляевых потянул вешалку на себя.

Та, очень послушно поддавшись, грохнулась посреди прихожей. Правда, на этот раз Борис Олегович успел отскочить в сторону.

— Вот тебе и Минаевич! — радостно воскликнул папа Олега. — Кто-то мне говорил, что это я плохо повесил. Но у меня целый год держалось, а после твоего мастера почти сразу упало, — Борис Олегович почему-то упоминал вешалку в среднем роде.

— Ну-у, — смутилась Нина Ивановна.

— Мы завтра с Женькой повесим! — вызвался Олег.

— Нет уж. Теперь я сам в выходные займусь, — гордо ответил отец. — Тут стена слабая. Укреплять надо. Давайте-ка мы эту бандуру пока к стене поставим.

Он вместе с ребятами прислонил вешалку к стене.

— Вроде не очень мешается, — вполне благодушно заметил Беляев-старший. — А в плаще все равно ходить пока рано. Так что несколько дней спокойно без вешалки обойдемся.

— А нас еще залили в ванной, — решил воспользоваться хорошим расположением отца Олег.

— Как? Где? — воскликнули родители. Они кинулись в ванную комнату.

— Кошмар! — едва глянув на потолок, всплеснула руками Нина Ивановна.

— Явно несколько часов подряд лило, — подхватил Борис Олегович."

"— Наверное, и сейчас еще капает, — подлил масла в огонь Олег. — Видите, какой мокрый, — указал он пальцем на потолок.

— Из квартиры Македонских, — пришел к нужному заключению Беляев-старший. — Нужно срочно дверь вскрывать. Иначе тут вообще все рухнет. Говорил же: когда квартира столько времени пустует, это добром не кончится.

— Правильно, — подхватил сын.

— Пойду звонить председателю, — кинулся к телефону папа Олега. — Пускай квартиру вскрывает.

Друзья, стоя в ванной, прислушивались. Вскоре из гостиной донесся раздраженный голос Бориса Олеговича:

— Как не можете? Ах, вам неудобно! Ну, я сейчас тогда слесаря вызову, чтобы дверь ломал!

— Боря! Не кричи! — побежала из кухни в гостиную Нина Ивановна. — Тебе волноваться вредно! И так давление скачет!

— Председатель у нас упрямый и важный, — объяснил Женьке Олег.

— А вдруг он дверь открывать откажется? — заволновался тот.

— Мой предок уже завелся, — уверенно произнес Олег. — Теперь он не успокоится, пока не попадет к Македонским.

Борис Олегович продолжал выяснять отношения с председателем кооператива. Нина Ивановна носилась между мужем, ванной комнатой и кухней, где что-то готовила. В ванной она со все возрастающей тревогой глядела на потолок, и ей определенно казалось, что он набухает сильней и сильней.

— По-моему, у Македонских продолжает течь, — активно поддерживал ее сын.

Наконец, Борис Олегович оторвался от телефона.

— У этого старого борова, видите ли, ключа нет! — продолжал кипеть он.