Загадка ночного стука

Лешка почти тут же оказался с ним рядом. Он хотел попытаться снова уложить учителя на пол (кто его знает, когда сработает часовой механизм?), но случайно взглянул во двор.

— Уже взорвалось! — тут же воскликнул Лешка. — Михаила Петровича ранило!

Девятый «В» немедленно облепил окна класса. Зрелище, которое открылось им во дворе, было ужасно. Там стоял бледный, как полотно, директор две тысячи первой школы — Михаил Петрович. Его грудь и живот, по всей видимости, изрешетили осколки. Во всяком случае на светлом костюме проступало множество кровавых пятен. По лицу кровь и вовсе лилась потоками.

— Он в голову ранен! — воскликнули разом несколько девочек. — Надо «скорую помощь» скорее вызывать.

— Как он еще стоять-то умудряется?

— Михаил Петрович! — закричал в окно Лешка. — Вы живы?

Директор поднял голову и, почему-то погрозив кулаком Пашкову, к недоумению всего класса, довольно уверенной походкой направился в школу.

— Он просто в шоке, — прокомментировал его действия Темыч. — Сейчас еще несколько шагов сделает и грохнется.

Человек пять кинулось вон из класса на помощь директору.

— Странно, что взрыв был совсем беззвучный, — сказал Олег.

— Может, уже беззвучные бомбы изобрели, — в полном потрясении от увиденного пролепетал Лешка.

Роман Иванович все это время беззвучно разевал и закрывал рот. Услыхав последнее замечание Пашкова, он, однако, включился и пробасил:

— Какие беззвучные бомбы? Это мои бутылки и баночки!

— А кто директора тогда ранил? — крикнули хором все, кто еще оставался в классе.

Тут в дверях показался Михаил Петрович. А с ним и все те ученики девятого «В», кто кинулся ему на помощь.

— Это как понимать? — совершенно оторопел Лешка.

— Думаю, лучше бы ты мне сперва ответил, — вытирая наспех умытое по дороге лицо, строго взглянул на Пашкова директор.

— Он все мои банки уничтожил! — вновь взревел басом Роман Иванович.

— Какие банки? — еще не совсем отделался от сильного потрясения Михаил Петрович. — Иду, понимаете, по двору, вдруг мимо меня пролетает сумка, и я, извините за выражение, весь оказываюсь в каком-то липком дерьме."

"— Это не дерьмо, — с обиженным видом запротестовал учитель литературы. — А продуктовые заготовки моей жены на осень. Варенье. Вишневая наливка. Маринованные помидоры.

— А почему они у вас тикали? — не сдавался Пашков.

— Там будильник был, — тут же последовало разъяснение литератора. — С дачи я возвращался сегодня утром. Вот мне жена с собой немного банок и дала.

— Если бы в сумке не тикало, я бы ее не тронул, — начал оправдываться Пашков.

— От этого класса «В» одни каверзы, — пожаловался директору Роман Иванович.

Далее речь держал Михаил Петрович.