Загадочный любовник

— Я размышляю над тем, что для меня важней — деньги Уоррена или траханье с тобой.

— Ты уже меня поимел, — горько сказала она. — Займись лучше деньгами.

Ему хотелось во всем ей сознаться. Конечно, нелегко было заставить Кэролин выслушать его и надеяться, что она ему поверит, но он мог хотя бы попытаться. Ведь у них было много общих тайн, которые знали только они двое.

С другой стороны, она подозревала его в том, что он подделал шрам на бедре, притворился больным аллергией. Что бы он ни говорил, что бы ни делал — она во всем могла увидеть лишь искусную подделку.

Да он и сам толком не знал, чего от нее добивался.

В данный момент он находился к правде не ближе, чем на крыше своего дома в Тоскане. С одной только разницей, что теперь он по уши увяз в семейных проблемах, от которых сбежал много лет назад. Его буквально засосало как эмоционально, так и физически в семейную трясину Макдауэллов.

А тут еще эта женщина-ребенок, которую в свое время он оставил на съедение волкам. Если он хочет жить в мире с собственной совестью, он должен дать обещание оставить ее в покое.

Представление о мире и покое плохо сочеталось с запретом дотрагиваться до Кэролин Смит, но у Алекса не было ни времени, ни желания размышлять над этим вопросом. Зато ему очень хотелось откинуть покрывало со стройного тела Кэролин и убедиться, что на вкус оно такое же восхитительное, как и несколько ночей назад.

Однако Алекс не стал этого делать.

— Обещаю держаться на расстоянии, — сказал он.

Кэролин выглядела не очень-то довольной.

— Посмотрим. Я прекрасно знаю, что не так уж неотразима, так что, думаю, тебе лучше сосредоточиться на единении с другими членами семьи. Да ты и так в этом преуспел, верно? С тех пор, как разделался со мной.

— Я бы не сказал, что разделался с тобой, — усмехнулся он. — Разве тебе не понравилось?

— Убирайся.

Он не спеша поднялся с дивана.

— Хочешь, чтобы я вышел наружу или внутрь дома?

— Уходи тем путем, каким пришел.

— Боишься, кто-нибудь решит, что мы с тобой любовники?

Алекс видел, что она вот-вот взорвется, и все же не мог остановиться.

— Никакие мы не любовники, — сдержанно сказал она.

— Неужели? А как назвать то, чем мы с тобой занимались?

— Серьезной ошибкой.

— А ведь ты никогда не ошибаешься, правда, Кэролин? Идеальная Кэролин, образец для подражания.

— Я не повторяю своих ошибок, — сказала Кэролин.

— Но ты это сделаешь.

— Я тебя предупреждала…

— А я дал обещание. Я не прикоснусь к тебе, милая. Не то, что целовать, я даже дышать на тебя не стану.