Загадочный любовник

В Виньярд весна пришла рано, но ее теплое дыхание не проникло в сырое нутро старого дома. Войдя в темную переднюю гостиную, Кэролин зябко повела плечами. Скрытая под холщовыми чехлами мебель смотрелась громоздко и зловеще, а закрытые ставни не пропускали солнечного света."

"— Давай заберем картину и сразу же уедем, — предложила она, не горя желанием продолжить знакомство со старым домом. Прошло много времени с тех пор, как она была здесь в последний раз, но плохие воспоминания все еще были живы. Если бы это зависело лишь от Кэролин, она бы ни за что сюда не вернулась.

Алекс прошел мимо нее в темноту и, открыв ставни одного из окон, впустил в комнату солнечный свет.

— К чему такая спешка?

— Мне бы не хотелось пропустить последний паром.

Он повернулся и посмотрел ей в глаза.

— Мне казалось, что ты поняла.

Если до этого ей было зябко, то теперь, казалось, холод проник до самых костей.

— Что поняла?

— Что мы уже пропустили паром. Разве ты не видела расписания? Я думал, что когда мы садились в лодку, ты уже поняла, что мы сможем вернуться не раньше завтрашнего утра.

— Не говори глупостей! Паромы ходят до восьми часов вечера, а по субботам и воскресеньям и того дольше.

— Конечно, так и есть летом, но ведь сейчас еще не сезон. Последняя лодка отчалила от острова час назад. Мы разминулись с ней по пути сюда.

— Не может быть! А как же паром, который нас сюда доставил? Ведь он готовился к отплытию…

— Он отправлялся в Нэнтакет. И вернется завтра утром. Так что мы застряли здесь на ночь.

— Есть еще самолеты…

— А куда мы денем машину?

— Вот и оставайся вместе с ней, чтобы она не скучала!

Он прислонился к стене.

— Вот уж не думал, что ты боишься меня до такой степени.

— Я не боюсь.

— Тогда почему ты так отчаянно хочешь покинуть остров? Как только ты попадешь на материк, тебе придется взять напрокат машину и пройдет еще пять часов, пока ты вернешься в Вермонт.

— Я хочу вернуться к Салли.

— Зачем? Она не собирается умереть в ближайшие двадцать четыре часа. Доктор сказал, что сейчас ее состояние стабилизировалось.

— Ты говорил с ее врачом? — она старалась говорить как можно спокойней, всеми силами стараясь подавить гнев.

— А почему бы нет? Ведь я ее сын, а значит, самый ближайший родственник.

Ты жулик и обманщик. Однако она не стала говорить этих слов вслух, наоборот, постаралась придать лицу миролюбивое выражение.

— Конечно, — прошептала она и повернулась к нему спиной.

— Послушай, — сказал он. — Если тебе не терпится, можно поискать частный самолет, который отлетает с острова сегодня вечером. Однако ты поднимаешь бурю в стакане воды. Тебе нечего меня бояться.

— А я и не боюсь, — повторила она.

— Тогда чего же ты боишься?

Она впилась в него холодным, гневным взглядом.

— Абсолютно ничего.