Хозяйка Северных гор

Сегодня отец Давид говорил о возрождении, о том, что только жизнь имеет значение, и я сама не заметила как потекли слёзы, смывая горечь воспоминаний, помогая мне справится с тем, что я никак не могла отпустить своё прошлое, постоянно возвращаясь к нему.

Когда отец Давид закончил, в часовне стояла просто звенящая тишина, изредка прерываемая треском свечей и хлюпаньем носов. Я обернулась, у леди Ярон тоже были влажные дорожки на щеках, многие стояли с закрытыми глазами, словно переживая внутри то, что было сказано.

Так мы встретили Рождество.

А в первое утро после Рождества отец Давид умер, ушёл тихо, во сне.

Я почувствовала себя сиротой, даже не представляя, что привязалась к старику как к родному отцу.

А к вечеру через перевал к нам пришли гости.

Глава 33

Часть 2

Гостями оказались замёрзшие женщины-монахини и с ними несколько рыцарей, всего их было четырнадцать человек.

Я не представляю, как они решились в такую погоду идти через перевал. Как раз пару дней назад была сильная пурга. Сильная, — это значит, что на расстоянии трёх метров ничего не было видно. А эти несчастные попали в самый эпицентр. Как результат, двое у них провалились в расщелину, одну монахиню так и вовсе они не смогли разбудить.

Я очень хорошо понимала, что это именно те церковники, которые приезжали в Карнарвон по мою душу, но я была в таком состоянии после смерти отца Давила, да и выглядели они жалко и не опасно, поэтому отказать им в приюте не смогла.

Мне, конечно, было интересно, что их заставило идти на смертельный риск, неужели, я и моё наследство так им необходимо?

Разместили мы всех в разных местах, кого-то даже определили в деревню. Самых тяжёлых, у кого были обморожения или раны, разместили поближе к Бере. Она даже порадовалась, потому как наши пока не особо болели, а Бера взяла себе пару учеников и им учиться было почти что не на ком.

А здесь раздолье, две кашляющие монахини с температурой, обморожения, а у одного из рыцарей, вообще фурункул был на неудобном месте, как нам с леди Ярон по секрету сообщила вездесущая Мэри.

Получилось, что празднование первого дня Рождества у нас прошли грустно и в суете.

Но людям, пришедшим за подарками, всё равно всё раздали и налили, просто весёлых плясок не получилось, люди сами решили, что лучше посидеть, помолчать, да и помянуть отца Давида.

Главной среди монахинь быта аббатиса Семпрингемского монастыря, мать Агнесса. К моему удивлению, эта женщина чувствовала себя лучше других, хотя бледность лица и свидетельствовала о том, что ей тоже нелегко дался этот путь.

Ей я выделила отдельную комнату в тёплой части замка, недалеко от своих покоев.