Закон - тайга

Тимка, попрекнувший было бугра за легкомыслие, утих, умолк, узнав, что девка тому досталась. Перестал коситься на Катьку. А та быстро почувствовала себя хозяйкой. И незаметно прибирала Филина к рукам.

Приучила его к котлетам и пельменям из рыбы, понимая, что любовь мужика — от сытого желудка. Успевала сварить борщ из морской капусты. Даже салат из кальмаров, устриц и крабов научилась готовить.

И законники, видя ее старания, хвалили бабу на все лады — громко, Часто, говоря, что такую хозяйку иметь-то, как подарок от судьбы получить.

— А как же Мария? Я думал, ты к ней приклеишься? — спрашивал Тимка.

— Мне не Мария, Зинка в душу запала. Своего н“ имею. А годы сказываются. Не думал, что ребенок, да еще чужой, таким дорогим стать может. Баба тут Ни при чем. Я на нее не смотрел Да и не нужен. Она после своей беды уже никому не поверит Сама дышать привыкла. Одна. Такую не переделать. Да и не по мне она. Шибко грамотная. Молодая. Почти на три десятка разница. Мне б, если бы не «малины», в детях иметь такую, — вздохнул бугор.

— А Катя?

— О ней не ботай. На два десятка моложе. Верняк. Но я ее как бабу уже имел. Девкой взял. Нетронутой была. То другое.

— Женишься иль как?

— Тебе-то что? Жениться — значит в откол. А как дышать без фарта?

— А если забеременеет? Набьешь ей пузо? — допекал Тимка и, словно издеваясь, спросил: — Бросишь? Иль сгубить приму- сишь?

— Иди к хренам! Такого не будет. От меня вряд ли что заведется. Я на Колымской трассе свое просрал. В болоте. Охрана продержала сутки на катушках. За бузу. В октябре. К утру ходули у всех повмерзли в болото. Так падлы на пузо лечь заставили. И до ночи приморили. Я после того с неделю ссать учился заново. Оно само текло, либо по два дня — как зашитый. Яйца у всех разнесло по кулаку. Я тогда молодой был, так не сказалось, а у тех, кто старше, все мужичье поморозилось. В портках — вечная стужа! Боялся, что и у меня так будет. Но нет. Чуть потеплело, оживает. А если еще и хамовка файная, вовсе кайф, — ответил бугор.

— Меня в болоте не морили. А вот тоже… Не будет сына. Правда, и Дашка говорит, что поздно спохватились. В ее годы не родят…

— Так ты — все? Завязал с фартом? В откол? — уже без психа спросил Филин.

— Все. Обрубил.

— И в Трудовом канать станешь?

— А где ж еще? — пожал Тимофей плечами.

— Федя! Федор! — услышал Филин свое имя. Он разулы- бался, пошел навстречу.

— А мы через неделю уезжаем! — сказала Екатерина смеясь. И добавила, вздрогнув всем телом: — Но мне почему-то не хочется. Ты прости дуру. Все понимаю сама. Но может, хоть письмишко черкнешь?

— Зачем загодя! Еще увидимся. Ведь не теперь, не сейчас едешь. Куда торопишься?

— Мне в город надо. На три дня.

— Обнов купить, барахла? — спросил он.

— Дурной ты, что ли? За три дня весь Поронайск десять раз обойти можно.