Закон - тайга

А участковый выжить помогает. Ну и политика! Все откосы кривые. Простому человеку в ней ни хрена не понять…

Когда Кузьма судорожно проглатывал последний кусок, Семен давал ему чай из термоса. А потом брались за дело.

Вот так и разговорились однажды про житье-бытье.

— Я когда на пенсию уйду, в деревню жить поеду. На домик денег накоплю. И тоже в печники подамся. Хорошее это дело. По душе оно мне, — говорил Дегтярев.

— Учись, Сема. Всякое дело — клад. Умелые руки и самого, и семью кормят. По мне, так любой мужик должен, окромя умной головы, умелые руки иметь. Тогда он — человек. Никаким ремеслом требовать нельзя. И до смерти работать надо, — говорил печник, втайне гордясь, что участковый у него ремеслу учится.

За зиму они привыкли друг к другу. И с печками управлялись споро.

Никто из работяг не смеялся над Кузьмой. А сам печник побаивался втайне, что вдруг о том фартовые прознают и обойдутся, как с Никитой.

Случай этот всем был памятен. Оттого и разделились условники по баракам. Не захотели работяги с фартовыми одну крышу над головой иметь. И, отремонтировав, обмазав, отмыв свои бараки, выгнали, выбили из них фартовых, забрав от них всех до единого работяг.

Фартовых к себе в бараки не пускали. И налог перестали давать. Воры били за это поодиночке тех, кто громче всех против них «хвоста поднял». Досталось и Кузьме. Хотя и он в долгу не остался. Участковому ничего не сказал. Но тот, завидев фингалы под глазами, продержал фартовых три дня на деляне без вывоза на ночь в Трудовое. Чтоб поостыли да приутихли малость. Причину не сказал им. Но молодые милиционеры, а их теперь в селе больше двух десятков было, глаз не спускали с фартовых днем и ночью.

Печник оглянулся на участкового

— Послушай, Кузьма, надо лесника нашего выручить, печку ему поставить. У тебя тут дел мало пока. В следующем доме через неделю дожить можно будет. А у Трофимыча в избе колотун. Тяги нет. Дымит печь. Старая уже, развалюха. Еще каторжники дожили. Выручи старика. Хороший человек, — просил Дегтярев.

— Мне без разницы. Давай выложу. Лишь бы кирпич да глина были под руками, — согласился Кузьма.

— Тогда сегодня и поедешь к нему на участок. Чтоб время не терять. Сосед Трофимыча за тобой заедет. Сам-то вроде приболел.

После обеда поехал Кузьма в тайгу.

Участок старика Трофимыча в двадцати километрах от Трудового. Тайга в тех местах непроходимая, заповедная. Вырубки леса там не велись. И чужая нога никогда туда не ступала.

Из-под ног кобылы вспархивали непуганые куропатки. Лисы-огневки выглядывали из-за кустов. Зайцы и белки тоже, видно, не знали охотников.

Печник не мог налюбоваться тайгой, которая не знала человека и не нуждалась в нем.

Старик встретил Кузьму на пороге зимовья. Узнав, кто его прислал и зачем, обрадовался по-детски.