Запоздалая свадьба

— Странно видеть тебя здесь, — бросил он, пытаясь протиснуться мимо Энтони. — У меня создалось впечатление, что ты избегаешь карточных столов. — И добавил с легким презрением:

— Видимо, это как-то связано со страхом проиграть.

Оскорбление прозвучало пощечиной, но Энтони был горд тем, что сумел ответить легкой холодной усмешкой.

— Вернее, с сильным желанием закончить жизнь гораздо раньше срока из-за глупого спора после очередной партии, — сообщил он и, намеренно помедлив, заключил:

— Как погиб наш отец.

В глазах Доминика загорелось и погасло нечто неприятно-зловещее, но он быстро опустил веки.

— Значит, ты наконец сообразил. Нужно сказать, тебе потребовалось немало времени. Может, пора переменить профессию? От частного сыщика стоило ожидать большей проницательности, не согласен?

— Думаю, я все же попробую продолжить свою деятельность. В отличие от тебя у меня нет возможности развлекаться научными экспериментами днем и играть в карты по ночам. Такое приятное времяпрепровождение выпадает лишь тем, кому повезло унаследовать поместья и доход.

Доминик кивнул.

— Беру обратно все, что сказал насчет твоей ненаблюдательности, Синклер.

Ты совершенно прав. Я не знал своего отца, зато получил неплохое наследство. А это означает, что по сравнению с тобой я могу предложить такой даме, как мисс Эмелин, гораздо, гораздо больше.

Он повернулся и, не дожидаясь ответа, вышел.

Энтони гневно скрипнул зубами.

— Кровь и ад! — прошипел он, прежде чем броситься за Домиником. Они пересекли кофейню и вышли в вестибюль, где смущенный швейцар поспешно вручил им шляпы и поторопился открыть дверь.

— Держись подальше от Эмелин! — свирепо прошипел Энтони с крыльца.

Доминик замер и обернулся. В резком свете газовых фонарей его лицо казалось маской едва сдерживаемой ярости.

— А почему я должен лишать себя удовольствия от ее общества, братец?

— Ты не любишь ее. — Энтони медленно спустился вниз, сжимая в кулаке шляпу — Ты хочешь сделать ее орудием своей мести против меня. Признай это, Худ.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой мисс Эмелин.

— Дьявол тебя побери, Худ, это не имеет ничего общего с Эмелин. Это меня ты стремишься уничтожить. Собираешься прятаться за женскими юбками, чтобы достичь своей цели?

— Проклятие, я мог бы вызвать тебя за это оскорбление!"

"— Ради Бога, — кивнул Энтони.

 — Только по крайней мере честно скажи, почему решил драться со мной. Я снова спрашиваю вас, сэр: почему вы так меня ненавидите? Только потому, что ваша мать позволила нашему отцу соблазнить себя? Но при чем тут я? Да и она ни в чем не виновата. Единственный, кого вы можете проклинать, — это Эдвард Синклер, но он уже четырнадцать лет как лежит в могиле.

— Пропади ты пропадом, Синклер! — Доминик отбросил шляпу и бросился на него.