Запоздалая свадьба

— Нет ничего прелестнее прекрасной женщины в парке в солнечный день, — пробормотал он.

— Сомневаюсь, что последние несколько десятилетий, старик, ты способен на что-то большее, чем глазеть на женщин, — холодно ответила она.

Он пожал плечами:

— У меня все еще остались кое-какие мечты.

— Наверняка такие же поблекшие и изношенные, как ты сам.

— Может, вы и правы. Доктор сказал, что у меня осталось всего шесть месяцев. Сердце плохое.

Аспазия Грей полезла в ридикюль и вытащила пистолет.

— В таком случае уверена, что, прежде чем протянуть ноги, ты не откажешь даме в последнем одолжении.

Лавиния выдвинула последний ящик в глубине большого гардероба, увидела светлый парик и довольно улыбнулась.

— Вот он! Я так и знала, что он должен быть где-то здесь.

Конечно, парик вряд ли мог считаться уликой. Ей нужны еще доказательства, которые, возможно, свяжут Аспа-зию с событиями прошлого. Но фальшивые волосы — уже кое-что. Скорее бы рассказать Тобиасу!

И в этот момент она услышала скрип открывающейся двери. Ладони мгновенно вспотели. Секунду-другую она не могла ни шевельнуться, ни вздохнуть.

Только усилием воли Лавиния сбросила с себя парализующий страх, отскочила от гардероба и быстро метнулась к двери.

Она прижалась к двери и прислушалась.

— Я знаю, что ты здесь, Лавиния, — окликнула снизу Аспазия. — Выходи, или я пошлю пулю в голову старика. Разом и позабочусь о его изношенных мечтах и всем остальном. Как по-твоему, неплохо придумано?

Противное, тягостное чувство стиснуло сердце Лавинии.

— Я с самого начала этого дела знала, что от тебя не жди добра, — продолжала Аспазия. — Я тебе не слишком понравилась, верно? Поэтому пришлось нанять парочку уличных мальчишек проследить за тобой, хотя дело Мементо Мори было вроде бы закончено. Когда они увидели, как ты выходишь из лавки и направляешься к моему дому, сразу прибежали мне сказать.

Похоже, она поднимается по лестнице. Лавиния слышала тяжелые глухие шаги. Должно быть, тащит старика по ступенькам.

Она сняла с шеи серебряный медальон и, держа конец цепочки в одной руке, выскользнула в коридор и медленно направилась к перилам.

Глянув вниз, она поняла, что худшие опасения подтвердились. Аспазия и старик были уже на середине лестницы. Аспазия держала пистолет у его виска.

Старик тяжело дышал. Воздух хрипел в усталых легких. Он налегал на перила одной рукой, а другой опирался на трость.

Остановившись, он поднял голову и уставился на Лавинию.

— Простите меня, дорогая, — выдавил он между двумя затрудненными вдохами.