Запоздалая свадьба

Но должен признать, что очередная кончина престарелого лорда или богатой вдовы не вызывала ни любопытства, ни интереса, как во мне, так и в ком-то еще. Я был занят своими делами и воспитанием Энтони, и для праздных размышлений оставалось мало времени. Но тут Наполеон сбежал с острова Эльба, и снова началась война.

— И Крекенберн вновь призвал тебя на службу, — кивнула Лавиния.

— Меня и Закери. Только на этот раз не я был старшим над ним. Мы стали чем-то вроде коллег, равных по положению, и обменивались информацией.

Но не работали вместе.

— А когда ты стал его подозревать?"

"— За несколько месяцев, прошедших после битвы под Ватерлоо, произошел ряд непонятных самоубийств и несчастных случаев, о которых я уже упоминал. Как раз в этот момент я и решил заняться частным сыском и подметил кое-какие одинаковые детали во всех этих случаях. Я имею в виду кольца, — медленно, словно нехотя протянул Тобиас.

— И ниточка постепенно привела к Закери Элланду, — заключила Лавиния.

— Да. В процессе расследования я показал кольца Крекенберну.

Он припомнил старые слухи о профессиональном убийце, который когда-то пользовался подобной визитной карточкой. И кличка у него была Мементо Мори. Говорили, что ни один из тех, кто узнал его истинную сущность, не дожил до следующего утра. Элланд, очевидно, тоже слышал эти истории и решил воспользоваться легендой.

— Тобиас, послушай, решение Элланда стать профессиональным убийцей не имеет ничего общего с той работой, что он делал для тебя.

— В сейфе, где я обнаружил кольца и дневник, была еще и адресованная мне записка.

Там говорилось, что если я нашел ее, значит, выиграл. Он поздравлял меня с победой так, будто я обыграл его в шахматы! — вырвалось у Тобиаса.

— Подобная бесчеловечность просто непостижима.

— Далее он уведомлял меня, что я его достойный противник. Последняя строчка письма гласила: «Больше всего мне будет не хватать азарта охоты».

— Он в самом деле чудовище! — ахнула Лавиния.

— Должен сказать, что временами я вполне понимаю его страсть к охоте, — тихо признался он.

— Тобиас!

— Знаешь, я испытываю весьма сильные ощущения, когда сознаю, что уловил запах добычи. И невозможно отрицать, что в этом есть некое темное, щекочущее нервы возбуждение. — Он вскинул голову. В дрожащем огоньке свечи его глаза сверкали, как у кровожадного ночного хищника. — Когда-то Элланд сказал мне, что у нас много общего, и, возможно, был прав.

— Немедленно прекрати! — крикнула Лавиния, свирепо стиснув руку Тобиаса.