Запрещенные слова. Том первый

Я хочу сказать, чтобы он не садился за руль такой уставший, и чтобы держал меня в курсе дел хотя бы на сообщениях, но он уже выключается.

Но мы не видимся ни в понедельник, ни во вторник, ни даже в среду. Не считая редких сообщений и пары встреч на работе, где вместе с нами было столько людей, что я даже не рискнула смотреть на Резника дольше пары секунд.

Но мой День рождения уже в пятницу и хоть у меня уже все готов — и заказ на пятницу из ресторана, потому что я запретила себе готовить и убиваться на любые праздники, и родители пообещали приехать (но сестра упрямо продолжает молчать), я все равно чувствую себя немного неуютно из-за того, что мы не обсудили, как будем праздновать вместе. Или не будем? Или как вообще?

Я понимаю, что мы пока никак в принципе не обозначили наши обязанности друг перед другом и формально Резник ничего мне не должен, но я люблю понимать хотя бы какие-то рамки. Чтобы потом не оказалось, что он без предупреждения нагрянет ко мне домой как раз, когда у меня будет моя семья и ситуация выйдет из-под контроля абсолютно полностью.

Поэтому в среду вечером, так и не дождавшись никакого его сигнала, я сама пишу, что в пятницу у меня семья. Сообщение получается немного суховато, но я намеренно выбираю такой тон, чтобы он не думал, будто это молчаливая истерика.

На часах уже почти девять, когда в окошке появляется входящий от Шершня.

Прислал мне фото из кинотеатра — того самого, куда он однажды уже купил мне билеты и куда ходит сам. Я узнаю знакомые кресла, обтянутые синим велюром. На экране — фантастический боевик, сцена взрыва звездолета. Выглядит впечатляюще. И приписка: «Не Скорсезе и не Финчер, но тоже неплохо».

Я замечаю попавшую в кадр ногу в темных джинсах и тяжелый ботинок, небрежно зашнурованный. Он больше никогда не присылает мне селфи, только небольшие обрывки себя, которые в кадр попадают, я уверенно, совершенно случайно. Но я все равно почему-то за них цепляюсь. Наверное, это наше типично женское — мы все равно подсознательно пытаемся «очеловечить» образ невидимого собеседника, а мне сделать это в разы проще, потому что я его, можно сказать, и так почти видела.

Помедлив секунду, прикусываю губу и с прикушенной улыбкой пишу:

Я: Морально разлагаешься между подходами к Кафке?))

Пока жду ответ — чищу зубы и наношу толстым слоем увлажняющую маску. В отражении похожа на зомби, потому что из-за каких-то ухаживающих компонентов она густого зеленого цвета. В теории, я могу спокойно сфоткать часть своего лица и отправить ее Шершню — у нас с ним уже есть свой маленький ритуал обмена фото в моменте. Но я этого не делаю, потому что хорошо вижу «красные флажки» берегов нашего общения, к которым подошла слишком близко.