Запрещенные слова. Том первый

Один — в полночь, второй — в половине первого. Его сообщения я даже не открываю. Нет, Вова, сегодня точно не твой день. Сегодня вообще ничей день, кроме моего, и я планирую провести его максимально эгоистично — жалея себя, как маленькую, и собирая по кусочкам.

Звонок в дверь заставляет сползти с кресла.

Думаю, что это доставка, и только когда нажимаю на защелку, вдруг доходит, что обычно курьер сначала звонит. И что вообще-то доставка из магазина у меня только к полудню, да и завтрак не успели бы привезти так быстро.

Но дверь по инерции открывается.

Резник стоит на моей лестничной клетке, в джинсах и темном свитере, и коротком пальто. Почему-то отмечаю, что его я на нем еще не видела. В руках — бумажный пакет из кондитерской. Выглядит решительно и так, будто готов штурмовать эту дверь, если вдруг я решу захлопнуть ее у него перед носом.

Только этого мне сейчас не хватало для полного «счастья».

— Привет, — говорю максимально нейтрально, стараясь, чтобы голос не дрожал. Отступаю на шаг, пропуская его в квартиру. — Неожиданно.

— Доброе утро, Майя, — он проходит мимо, и я ловлю знакомый аромат перца и виски. Когда-то он приятно и вдохновляюще щекотал ноздри, а сегодня бьет по ним с какой-то агрессивной настойчивостью. — Принес тебе кофе и кюрташи из твоей любимой кондитерской."

"Он ставит пакет на кухонный остров с таким видом, будто это не угощение, а улика. Достает оттуда два больших стакана со знакомым логотипом и две перевязанных лентами продолговатых коробки. Я не даю ввести себя в заблуждение этим жестом внимания. Отлично вижу, что Резник не в духе. Это читается в каждом его движении, в том, как напряжены плечи и плотно сжаты губы.

— Могла бы и трубку взять, Майя. Или хотя бы ответить на сообщения. Я, знаешь ли, уже не в то возрасте, чтобы меня отфутболивать. И ты не настолько наивная дура, чтобы всерьез верить, что это сработает.

Его нарочитое «дура» тоже совершенно не случайно.

— Я спала, — вру почти не моргнув глазом. — Вчера был тяжелый день. И вечер. И ночь.

— Я заметил, — голос Резника сочится неприкрытым раздражением. Он даже не пытается это скрыть. — Особенно учитывая, что ты проигнорировала около пяти моих звонков. Или память отшибло после бурного празднования?

Он поворачивается ко мне, и я вижу, как ходят желваки на его скулах. Темные глаза буравят меня насквозь, и в них нет ни капли того тепла, которое я видела в Швейцарии. Только холодный, оценивающий взгляд Потрошителя — того самого, про которого я при первой ж встрече подумала, что от него лучше держаться подальше.