Запрещенные слова. Том первый

У вас же сейчас, я слышал, какие-то жизненные трудности?

Резник говорит медленно, смакуя каждое слово, как гурман, наслаждающийся редким деликатесом. Каждая его фраза — это выверенный, отточенный удар хлыстом по оголенным нервам. Он использует корпоративный жаргон как оружие, как способ унизить и показать, где мое место.

Я пытаюсь держать себя в руках, не реагировать на очевидную провокацию.

Но черта с два это работает. Потому что во взгляде Резника разливается неприкрытое самодовольство. Он мудак, но проницательный мудак и прекрасно считывает мое уязвленное эго. Поэтому — добивает.

— Юлия Николаевна, — он как будто даже ее имя произносит так, что оно звучит как плевок в лицо, — как выяснилось в ходе предварительных консультаций, обладает выдающимися коммуникативными компетенциями и уникальным умением находить подход к людям самого высокого ранга. Кроме того, у нее уже есть опыт работы в кампании, прекрасные рекомендации от Гречко и никаких служебных помарок. Она идеально подходит для этой должности. Вы не находите?

Я смотрю на него, и не могу поверить, что это тот же человек, который несколько недель назад… Передергиваюсь от внезапной волны неприятного холодка по коже, потому что сейчас даже теплые швейцарские воспоминания начинают смахивать на постановку, в которой роль внимательного и чуткого любовника играл холодный, безжалостный монстр.

— Она некомпетентна, — цежу я, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. — У нее нет ни опыта, ни знаний. Она понятия не имеет, как работать с правительственными структурами.

— Это мое решение, — его голос становится жестче, в нем появляются знакомые металлические нотки. — И оно не обсуждается. Я несу за него полную ответственность. Кроме того, как вы уже догадались, все решено — не на вашем уровне, Франковская.

Резник делает паузу, откидывается на спинку своего огромного кожаного кресла и скрещивает пальцы на животе. Его поза излучает власть и полное превосходство.

— А теперь давайте поговорим о ваших обязанностях, Майя Валентиновна. — Его тон становится елейным, почти ядовитым. — Вы ведь у нас профессионал. Всегда ратуете за командную работу. Так вот, пришло время доказать это на деле. Ваша задача — обеспечить новому руководителю полную и всестороннюю поддержку.

Я поджимаю губы.

Резник упивается своей властью. И, очевидно, безнаказанностью.

— Ты издеваешься, — выдыхаю я, чувствуя, как слабеют колени."

"— Я констатирую факты, — отрезает он. — И даю распоряжения. В течение часа я жду на своем столе служебную записку о передаче всех дел, касающихся организации конференции, Юлии Николаевне Григорьевой.

Он начинает перечислять, и каждое слово — как пощечина.