Запрещенные слова. Том первый

Форвард-старший высокий — буквально, такой же как Слава — подтянутый и очень привлекательный несмотря на свои пятьдесят с небольшим. Дорогой костюм, уверенная осанка. Русые волосы с благородной сединой на висках, ухоженная щетина. Он невероятно похож на Славу. Та же линия челюсти, тот же изгиб губ. Только глаза другие. Зеленые. Властные, проницательные, как у хищника."

"И от этого сходства и одновременно различия мне становится физически дурно.

Как любит говорить Натка — гены пальцем не раздавишь.

А еще у него, должно быть, невероятно развито чутье, потому что он на секунд отвлекается от разговора и переводит взгляд на меня — безошибочно, прицельно, как будто по заранее подготовленным координатам.

Взгляд у него такой же как и у Дубровского — без намека на попытку как-то сгладить или замаскировать интерес. Он просто смотрит, изучает, как будто увидел что-то… необычно или интересное?

— Да, внушительный мужчина, — роняю я холодно, заставляя себя отвести взгляд.

— Внушительный? Майя, да он… — Амина осекается, наткнувшись на мое ледяное выражение лица, и тут же переключается на рабочий тон. — Я проверила аккредитацию. Все на месте. Кроме…

Она замолкает, и в этот момент я чувствую знакомый, удушающий запах. Нет, парфюм сам по себе великолепен, но я знаю, кто его носит и этот «кто-то» стоит сейчас так близко, что меня буквально тянет зажать нос.

— Майя. Амина. Снова вместе и уже плетете заговор? — Голос Юли, сладкий, как патока, и ядовитый, как змеиный яд. — Или готовитесь к моему триумфу?

Я медленно поворачиваюсь.

Юля сияет. Оценивает меня с ног до головы, и в ее глазах на долю секунды мелькает откровенная, неприкрытая зависть, которую она тут же маскирует снисходительной улыбкой.

— Выглядишь немного уставшей, — говорит она, полным фальшивого сочувствия голосом. — Не выспалась? Волнуешься, наверное. Не переживай, я все держу под контролем.

Еси это была попытка отвесить мне еще одну унизительную пощечину, то выходит она так себе.

— Благодарю за заботу, Юлия Николаевна, — отвечаю я, четко и спокойно, без единого повода за который она могла бы зацепиться. — Но я предпочитаю обсуждать рабочие моменты в более подходящей обстановке. У нас есть регламент и субординация. Или вы забили и на этот документ, потому что были слишком увлечены вылизыванием эго своего начальника?

Ее триумф медленно сползает с лица. Юля пытается невозмутимость, но не только она одна знает, куда бить, если прицелиться как следует.

Она просто уходит, не сказав нам с Аминой больше ни единого слова.

И эту маленькую победу я записываю на своей счет.

Примерно через полчаса начинается официальная часть. Гаснет свет, на огромном экране появляется логотип NEXOR Motors.