Запрещенные слова. Том первый

— Майка, совсем что ли сдурела? — Юля смотрит на меня широко распахнутыми офигевшими глазами. Тычет под нос безымянный палец с кольцами. — Я вообще-то замужем, Май. Просто пошутила, чего ты взъелась?

А точно еще замужем, Юль?

Она до сих пор ни разу, ни единым словом не обмолвилась о том, что они с Сашей разъехались. Она ведет себя так, будто ничего не случилось — все так же нахваливает сына, который совершенно спокойно принял тот факт, что теперь у мамы меньше времени на него, восторгается Сашей, который сейчас ее главная опора и поддержка. Снимает все же бесконечно красивые ролики своих быстрых красивых завтраков (теперь обязательно с какими-то мотивационными цитатами) и пишет посты о работе (в рамках допустимого, тут вообще не к чему придраться). Единственное, что хоть как-то подтверждает слова Саши — в Юлькиных сторисах он практически отсутствует. Появлялся там пару раз, как-то мельком, одетый и обутый. Но если бы не тот наш с ним разговор — я бы даже значения этому не придала, потому что вся Юлина «красивая жизнь» осталась ровно на том же месте, где и была.

С одной стороны я понимаю, что она не признается до последнего. Для нее развод — то все равно, что подпись под раскаянием в совершении всех смертных грехов.

С другой — возможно, я чего-то не вижу, потому что как-то автоматически приняла Сашу версию событий?

Мне было бы гораздо спокойнее, если бы Юля сама завела разговор на эту тему, но лучше бы когда-то потом. Когда меня перестанет так жутко дергать то, что из моей лучшей подруги-домохозяйки, Юля вдруг стала лучшей подругой-карьеристкой.

— Прости, — я осторожно пожимаю Юлькину ладонь. В самом деле — чего я так? Какая разница, с кем будет Дубровский, если существует аксиома «Со мной он не будет точно»? — У меня была тяжелая неделя. До сих пор подтягиваю хвосты по аудиту.

Юля не лезет в бочку — широко улыбается в ответ и тут же сбегает под крыло к Гречко, на ходу подшучивая, чтобы я не смела выходить замуж до конца вечера, по крайней мере — без ее одобрения.

— Она милая, — озвучивает свой вывод Амина, все это время стоявшая неподалеку. Не хочу ломать голову еще и над тем, слышала ли она о чем мы шептались. — Такая… бойкая.

— Всегда такой была, — констатирую факт.

Не могу сказать, что мы с Юлей когда-то напрямую конкурировали. Просто так получалось, что там, где я медленно и упрямо долбила гранитную скалу на пути к моей цели, Юльке каким-то образом всегда удавалось ее перескочить. И если уж быть до конца честной, то она могла бы быть сейчас на моем месте, если бы не сошла с карьерной дистанции.

Ненавижу себя за это мерзкое чувство раздражения.

Я не завидую.

Мне просто… ужасно не по себе.