Запрет на тебя

Пара минут, и я снова хочу ее трахнуть. Именно Маринку, потому что с ней круто, да. И че? Просто я таких заряженных еще не встречал.

Она первая. Она, сука, первая. Дикость.

Целка, которая дает фору гуру секса. Абзац.

– Ты обрезанный, да? – приземляет ее вопрос.

Сидит все еще на коленях. Рассматривает мой прибор.

– Обрезанный, да, – бросаю грубовато и иду в ванную.

Надо дать по тормозам. Надеюсь, горячая вода прибьет уже, на хрен, мой стояк, хотя бы перпендикулярно к полу. Сколько можно кипеть? Продолжать мучать Маринку не вариант. Зачем ее вообще сюда привез? Сам не знаю.

Что дальше делать? Домой ее везти? Или обратно на торжество?

Не заметят?

Сука, как все тупо.

– А зачем? – возникает с новым вопросом кобра.

Замирает в дверном проеме. Не оглядываясь, через зеркало на нее смотрю. Хмуро смотрю. Оттолкнуть пытаюсь.

Может, сама исчезнет?

Блядь…

– Что «зачем»? – переспрашиваю, не скрывая раздражения.

– Ну… Зачем обрезание? У нас ведь такое редкость, да?

Пожимаю плечами, будто мне реально похрен.

– Предки удружили. Сразу после рождения. Никогда не спрашивал, зачем.

– М-м-м… Ясно.

– Купаться будешь?

Сам не понимаю, какого черта предлагаю ей присоединиться.

Пока меня колбасит между доводами рассудка и похотью, Чаруша успевает умыть лицо и почистить зубы. Наблюдая ее хитрую голую задницу в черте своего личного пространства, игнорирую то, какую нездоровую кардиограмму выписывает сердце.

Нет, какого все-таки хрена я ее сюда привез?

Осознаю ведь, что это величайшая ошибка. И никак не пытаюсь исправить.

Поймав растерянный взгляд, отворачиваюсь. Погружаюсь в воду и, наконец, несколько расслабляюсь.

Пока в джакузи не забирается Маринка.

Че там по мозгам у меня? Нет их, блядь.

– А-ах… – охает крайне сексуально. В моем состоянии – запредельно. – Горячо, Дань… Ты решил меня сварить?

– Раз не получается отжарить, почему бы не сварить?

– Не смешно…

– Мне тоже.

– Почему тогда ухмыляешься?

– Марина… – с тяжелым вздохом прикрываю глаза, когда она, скользнув между моих широко расставленных ног, жмется попкой к члену, а спиной опадает на торс.

Руки сами в ход идут.

Сливаемся без всякой жести. Медленно, с отчетливым удовольствием сталкиваемся языками. Отзываемся двусторонне дрожью. Сладко со стонами засасываемся.

Наверное, это тот самый пункт. «Пять а», блядь. Романтика и нежность.

Пьяно. Страстно. Осознанно.