Кротовский, вы последний

Одет он прилично, седая голова аккуратно причесана. Взгляд серых глаз спокоен и внимателен. Не знаю, в какой области он профессионал. Он не маг, он нулевка. Но что он профи — это точно.

— Здравствуйте… Кротовский, — говорит мне седой старик, когда за мной заперли дверь, — Присаживайтесь, времени мало, а обсудить нужно много.

— Вы адвокат?

— Как догадались?

— Вы не назвали меня ни демоном, ни духом, ни иномирцем, а по фамилии. Профессиональная этика. Пока суд не вынес приговор, я остаюсь для вас Кротовским.

— Все верно, — старик едва заметно одобрительно кивает, — Вероника Кондратьевна сразу сказала, что вы очень вдумчивый молодой человек."

"— Это еще на суде нужно доказать… что молодой… что человек. Так вы от нее?

— Да. И она просила передать вам слова поддержки. Ну-с, а теперь приступим…

Нам дали чертовски мало времени, чтобы выстроить линию защиты. Но за что я люблю профессиналов — с ними легко и приятно иметь дело.

А минут через сорок меня уже завели в зал суда с имперским гербом на стене и усадили на черную скамью… на скамью подсудимых. В зале людей собралось немало. Я вижу своих: Анюту, деду, даже Кешу… вижу и Белкину… вижу купчину, его рыжую дочь Милу… вижу Кобылкину. Они смотрят на меня настороженно, и я не могу определить по их взглядам, они за меня или против. Скорее всего они и сами пока этого не знают.

А еще вижу много абсолютно незнакомых мне людей, и вот эти однозначно все для себя решили. Они убеждены, что я демон, убивший графа Кротовского и занявший его тело. Не стесняясь, они выкрикавают обличения и оскорбления.

— Всем встать, суд идет! — человек в черной мантии произносит с высокого места и трижды торжественно ударяет деревянным молотком по специальной подставке.

Зал затихает, все поднимаются с мест. Я получаю тычок от охранника, я тоже должен встать. Судья подходит к своему месту, прежде чем сесть, мрачно оглядывает зал, читает по бумажке:

— Дело слушается судьей Горностаевым. Рассматривается дело: тайный сыск против сущности…

Он перечисляет, в чем именно меня обвиняют. Обвинений оказывается неожиданно много. И если убийство графа Кротовского с целью захватить его тело, я могу понять, то попытки подрыва государственности на мой взгляд притянуты за уши. Но адвокат едва заметно показывает кивком головы, мол не волнуйся, мол «так положено». Судья садится на место и нудно зачитывает из уголовного Устава, что у меня есть какие-то права.

— Обвиняемый, вы признаете себя виновным в предъявленных обвинениях?

— Нет.

— Прошу всех садиться. Слово предоставляется обвинителю.

На небольшую кафедру поднимается плешивый мужичок со впалыми глазами.