Лапочка для Демона

А он не успевает мне помешать.

Беркут хотел поймать руку, Но кровь заливает его глаза, он почти не видит. А удар такой силы, что сминается горло.

Я выворачиваюсь из-под обмякшего тела брата, встаю сначала на четвереньки, а затем во весь рост.

Напротив меня на балконе Лапа. Она не бьется больше в стекло. Просто стоит и смотрит. И глаза ее, темные лисичкины остренькие глазки, сейчас полны слез, боли и ужаса.

Я прижимаюсь ладонью к стеклу и Ириска заторможено смотрит на отпечатавшуюся на окне кровь.

Ну что, Лапа, как тебе мое истинное лицо?

Лицо моего отца?"

"Она переводит взгляд с окровавленной ладони на разбитое лицо, что-то шепчет своими распухшими от слез губами.

И мир меркнет.

Чьи-то голоса, рев Лапочки остаются где-то далеко в тумане. Я все еще вижу мертвое тело Беркута… И не чувствую облегчения. И не потому, что от моего тела мало что осталось, а потому что я убил человека, которой был мне нужен всю мою проклятую юность. Я бы хотел, чтобы моя жизнь была совершенно другой. Тогда бы подонок, заведший две семьи проиграл. А так… Получалось, что наш отец уничтожил нас.

Меня… И моего старшего брата.

Ты доволен, сука? Все так, как ты хотел?

Куда-то везут. От боли теряю сознание.

И, наконец, приходит облегчение. Потому что так будет лучше.

Я хочу темноты и покоя.

29. Я твой родной

Лапу я не взял на похороны Беркута.

Она и не рвалась, к тому же моя мать приехала, и я Ирой, как щитом, от нее прикрывался.

Сразу, как вошла в квартиру, Лапу ей в руки сунул и свалил подальше.

Нервы у меня и так ни к черту, и выслушивать ее кудахтанье приговор, блядь.

И про похороны брата ни полслова.

Мать бы в жизни не оценила, если б узнала, что я Беркута сам хоронил.

Никого, кроме меня, на городском кладбище не было.

У Беркута вообще никого не было, кроме дочери… И, как оказалось, меня.

Пустая жизнь, наполненная ненавистью.

А я ведь не обманывал, когда признавался, что хотел бы иметь старшего брата. Перед лицом гибели, смерти неминуемой, все иначе понимается, по-другому видится.

Действительно. Это так, если бы все повернулось иначе, и мы бы как-то общались, а не копили злобу вдали друг от друга, из нас бы вышла убойная пара. «Но» оно всегда присутствует.

Беркут был болен на всю свою протекающую крышу, а отец умудрился вселить в нас обоюдную ненависть.

Мы оба в него. Упертые, гордые, мстительные и злые. Последнее нужно искоренять всеми путями, потому что пострадают родные. И бабке Беркута жилось не сладко с таким внуком, и девочке Ане тоже выпала нелегкая доля, хотя Беркут ее одну в этом мире любил.

А у меня Лапа и мама.

Лапа, конечно, феерически меня подставила, выйдя в сеть, когда запрещено было. Но винить ее до конца я не мог.

Просто надо осознавать, что не все в этом мире понимают механизмы интернета, не все осознают современную реальность.