Лапочка для Демона

Контроль окончательно не проебан. Я все же Демон, а не хер собачий.

Сосредотачиваюсь на главном. Иду дальше. Давлю другого перса, собираю луты. Донаты веселее и веселее. Чат разрывается. Я кайфую, я в своей стихии.

И тут Лапа подходит и, хмурясь и прикусывая напряженно губку, прикладывает к моей груди футболку. А на ней, сбоку, простыми черными нитками вышит… Демон.

Черный, расправивший крылья, стремящийся вниз. Как такое можно сделать? За час? Как?

Он как живой, вот реально. И видно, что не черный, а ледяной. Острые иглы на крыльях, волосы развеваются от ветра.

Я ошарашенно трогаю вышивку, потом поднимаю взгляд на Лапу, взволнованно и немного испуганно ждущую моей реакции.

— Ты что? Не надо прерываться! она торопливо пытается отскочить, Но мои руки, уже обхватившие ее за бедра, не пускают, ну что ты… Я просто показать… Если не понравится, я все распущу, Это я так… Чтоб навык не терять.

Она все бормочет и бормочет, сбивчиво и нелепо, а я не могу больше ждать, терпеть не могу. Ладони скользят выше и затем опять вниз. Делая то, чего мне так сильно хочется все. Это утро. Стаскивая к чертям широкие спортивные штаны.

Лапа понимает, к чему все идет, и замирает испуганным зайчиком. Только глаза огромные на пол-лица таращит.

А я пользуюсь моментом, стаскиваю все ниже и ниже штаны, и тяну ее на себя, заставив неловко выпростать одну ногу из штанины и сесть сверху, уперев коленки в спинку кресла.

Кресло у меня хорошее, игровое, его можно разложить, как в самолете, только еще сильнее."

"Устойчивое, под мои габариты. Лапочка совсем не ощущается дополнительным весом.

— Игореш… Я… Просто… У тебя же.

Я ей все объяснил, что. Это не просто игра, Это еще и деньги.

Уже испортила… И меня в том числе.

Она бормочет смущенно, щеки пылают, губы подрагивают. Красивая… Охереть.

Достаю одной рукой до волос и стягиваю резинку, распуская копну. Ведьма. Глаза горят теперь уже не испуганно, а по-колдовски. Таких на кострах сжигали за красоту… Вот я с ней и сгорю, нахер.

— Игорь.

Резко приподнимаю ее, легкую, тонкую, одной рукой, оттягиваю резинку спортивок вниз и наслаждаюсь расширенными зрачками Лапочки, осознавшей, что у меня самые серьезные намерения по отношению к ней.

— Игорь, я.

Мне не требуется ее обоснование. Ее слова. Потому что ее тело само за себя говорит. Мягко придвигаю ближе, и даааа.

Она трется промежностью, мокрой, совершенно мокрой, по члену, глаза закатываются, стонет несдержанно.

Даже если и не успокоилось там, не зажило… Не могу я терпеть. И ждать. Потом будем заживлять.

Приподнимаю опять и мягко погружаюсь в нежную, сладкую мою девочку. И. Это первое проникновение что-то совершенно особое. Отдельный вид кайфа. Такой, что хочется длить.