Лапочка для Демона

И не сломалась.

А вот Кирсан сейчас сломается. Я поломаю.

Я еще раз контрольно поцеловал в распухшие от слез губы, успокоил Ириску и пошел разбираться с хозяином квартиры.

Гадом, не понимающим нормальных русских слов.

Кирсан сидел на кухне, пил спокойно чай.

Сходу, без разговоров, по морде получил и свалился на пол, Но отвечать не стал. Поднялся, глянул на мою злобную рожу и боевую стойку, усмехнулся, прихватил полотенце и прижал к носу.

Сел за стол опять.

— Так себе удар, чему вас только в этих муай-таях учат.

— Щас покажу, пообещал я и опять рванул к нему.

Но Кирсан второй раз попасть по себе не позволил, мягко увернулся и шагнул в сторону.

— Остынь.

— Сука! я опять кинулся, и тогда меня поймали на болевой. Легко так, просто, словно не чемпион я и мастер спорта, а мальчишка мелкий.

— Остынь, я сказал, спокойно повторил Кирсан, я косячнул, признаюсь. Потому и не уворачивался. Заслужил. Но не настолько, чтоб позволять себе безнаказанно рожу чистить на моей же кухне.

— Ты нахера? Нахера? Я же убью тебя! хрипел я, уже не пытаясь вырваться.

Кирсан держал, ждал.

И постепенно я затих.

Надо было выждать. Что толку, что он мне сейчас руку сломает?

Нет уж. Подождем. Поиграем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Все, могу отпускать?

— Все.

Кирсан отпустил, уселся опять пить чай.

— Садись, чаю попей.

— Залей себе этот чай.

— Я понял, Но все же сядь."

"Я сел. И Кирсан, спокойно попивая горяченный напиток, в нескольких словах дал мне расклад по Лапе:

— Ну что сказать… Девочка странная. Непростая. Ты же понимаешь, что я ее в любом случае проверил бы? С твоим разрешением или без твоего разрешения? Не скалься, Ольгович, работа у меня такая.

Короче, у нее есть определенные заморочки в психике, ну ты. Это понял уже, наверно… Я с ней только разговаривал. Определенным образом. Каким? Таким, что, если женщина, например, ищет себе защитника, хочет устроиться получше, то ее наиболее вероятная реакция после такого разговора.

— Секс с тобой. Предложение секса.

— Сечешь… Так и есть. Я даю определенную уверенность, гарантии в том, что я смогу защитить, что я лучше, чем ты. Выгоднее. Обычно на такое ведутся процентов девяносто женщин.

Тут он помолчал, отпил еще чай и продолжил с неожиданным сожалением в голосе:

— Твоя не повелась.

Я говорил, она слушала и все больше закрывалась. Я не психолог и здесь не могу понять, что послужило триггером к закрытию, Но она определенно ушла в себя и не хотела со мной контактировать. Причем, до этого, в обычном общении, она прекрасно шла навстречу, доверяла мне и выглядела вполне… эээ… Внушаемой.

Я мог бы опять задать вопрос «нахера?», начать бушевать, добиваться, чтоб извинился перед Лапочкой, но… Смысла не было.