Жаркий Август. Книга вторая

Скотина!

Выскочив в коридор, захлопываю за собой дверь, зверея еще больше оттого, что слышу из-за нее смех этого засранца. Довел, паразит. До ручки!

Мысленно костеря его на все лады, ураганом пронеслась по коридору мимо удивленных коллег. Мне было душно, чертовски хотелось разнести все вокруг, а еще хотелось пить так, словно выпустили из пустыни, словно пробежала сотню километров или очнулась после жуткого запоя.

Вижу впереди кулер и устремляюсь к нему, забыв обо всем на свете. Мне просто нужно сделать глоток прохладной воды, чтобы погасить ураган, бушующий внутри.

Трепещущими пальцами хватаю стаканчик и наливаю жидкость. Нетерпеливо жду, когда наполнится, после чего нервно отступаю в сторону, со всего маху наступив кому-то на ногу. Раздается громкое ""ох, ты ж…"".

Черт! Ну, я и растяпа! На ходу начав извиняться, оборачиваюсь и обнаруживаю у себя за спиной того самого парня, с которым когда-то ехала в лифте, и который безуспешно пытался со мной познакомиться. Слава, кажется?

— Привет, — произношу смущенно, чувствуя, как щеки заливает румянец.

— Привет, — в его глазах проскакивает узнавание, — Василиса… прекрасная.

— Боюсь, мне больше подходит имя Василиса-разрушительница, — киваю на его ногу, — извини. Я сегодня сама не своя, неуклюжая.

— Бывает, — он сдержанно улыбается, рассматривая мою смущенную физиономию.

— Чем могу искупить свою вину?

Тут в поле зрения появляется он. Напарник мой любимый. Скотина зловредная! Которая как раз и довела до такого состояния, что людей не замечаю и безжалостно их топчу.

Идет к нам, на губах ухмылка застыла. В этот момент испытываю просто звериное желание бросится на него и задушить, покусать.

В последнее время я вообще стала нервной, агрессивной, несдержанной. Меня все раздражает, все бесит, у меня всегда нет настроения.

И, наверное, именно в этот момент понимаю, что Никитка чертовски прав относительно моего затворничества, нежелания общаться с другими.

Подойдя ближе, смерил меня ироничным взглядом и протянул моему невинно пострадавшему собеседнику руку:

— Привет, Слав!

Оп-па! Знакомы! Хотя чему я удивляюсь? Лазарев знает многих. Я пройду мимо человека и не обращу на него внимания, а этот с первого раза запоминает всех. Мне кажется, он половину сотрудников главного офиса знает. И это притом, что в здании тридцать пять этажей и на каждом не менее тысячи человек. Феноменальная память.

Они здороваются, обмениваются стандартными приветствиями, узнают как дела, какие новости, после чего Ник интересуется:

— Вы тут чем занимаетесь? — бросает выразительный взгляд в мою сторону.

— Да вот, прекрасная дама нанесла непоправимый физический урон и теперь не знает, как загладить вину.