Жаркий Август. Книга вторая

Зачем, Никит? Зачем ты это сделал?

Помочь хотел, наивный? Так ведь все станет еще хуже, сложнее. Заново вскроются старые раны, которые только-только начали затягиваться.

Я ведь любила его. Так любила… По-настоящему… До разрыва аорты, до боли в груди. И я его отпустила. Я имею в виду не то, что освободила, сняла браслеты. Нет. Я его отпустила для себя, для него. Пожелала счастья, несмотря на то, что сделал безумно больно, и стала учиться жить заново. Без него. Дышать училась заново, улыбаться. С трудом, превозмогая отчаянную боль в сердце, потихоньку приходила в себя.

А теперь он здесь. Рядом, и я чувствовала, как ломалось внутренне спокойствие, как разрушались тщательно возводимые барьеры.

Зачем ты ему позвонил, Ник? Зачем???

Хотел удержать меня от необдуманных действий, от перевода следом за тобой?

Хотел как лучше? Наверное. А в результате столкнул с обрыва в пропасть, убил, заново с головой погрузив в то болото, из которого я с таким трудом выбиралась.

Эх, Никита, Никита. Неужели ты так и не понял, что спасать нечего, что мы с Тимуром сами по себе, и это уже не изменить?

Спустя полчаса шок от его появления окончательно прошел, уступив место совсем иным эмоциям — темным, яростным. Первое ощущение, что я безумно скучала по Тимуру, рассеялось как дым, и вместо него всколыхнулись прежние обиды. Во всех деталях в памяти всплыл наш последний скандал на Ви Эйре, его циничное признание, слова, что словно ножи впивались в душу, причиняя неимоверную боль.

Металась по квартире, заламывая руки и ругаясь в голос. Ну, как же так? Зачем?"

"Злилась на Лазарева до такой степени, что зубы сводило. Ругала его, склоняя на все лады, предпочитая не думать о Тимуре. Отталкивая от себя мысли о том, что он здесь, на Актее, всего в паре кварталов отсюда. Мне было проще себя убедить, что он мне приснился, привиделся, чем принять правду.

Ну, спасибо дорогой Никита. Огромное! За то, что подставил! Это же надо так стремиться заставить меня отступить, передумать и забрать рапорт. Нет, он конечно на многое способен, но чтобы вот такое учудить!

Черт! Никита страшен в своей импровизации, знает, как вывернуть так, что обо всем забудешь! Очередной гребаный манипулятор на мою бедную голову!

Наконец мое раздражение достигло наивысшего градуса, и я бросаюсь к телефону, намереваясь высказать все, что накопилось. Это был удар ниже пояса, я такого ему не прощу никогда!

Трубку он не взял. Проигнорировал все двадцать моих звонков и три сотни гневных сообщений. Изначально знал, что буду недовольна, вот и затаился.

Наивный! Думаешь, поворчу и забуду? Успокоюсь, пока ты от меня прячешься? Как бы ни так!

Я все тебе выскажу, предатель наглый!

Уже не думая ни о чем, поддавшись разрывающим в клочья эмоциям, вызываю такси и через десять минут еду в сторону его дома.