Жаркий Август. Книга вторая

Тот мрачнеет на глазах, когда до него начинает доходить, что перед ним не простой обыватель, а человек, свободно владеющий нормами, который так же легко может бросаться профессиональными терминами и выдавать заумные речи."

"От меня не укрылся его быстрый досадливый взгляд в сторону Марики. Похоже, дядька не ожидал такого приема, думал, что все пройдет быстро и безболезненно. Не дождетесь!

— На получение консультации отводится три часа. До этого времени пристав не имеет права на конфискацию и любые действия по отношению к спорному имуществу. Вроде, так? Я ничего не путаю?

— Нет, — сквозь стиснутые зубы выдавил мужик.

— Да что за бред? — взвилась Марика, — все, он без браслета и дома, и на людях, поэтому я его забираю. Какие три часа?

Лазарев проигнорировал ее, не отрываясь, глядя на пристава:

— Клиентку свою утихомирьте, пожалуйста.

У того заходили желваки на скулах. Понял, что просто так никто не собирается им уступать и нахрапом дело не решить.

— Марика, послушайте, молодой человек все правильно сказал. Хозяйка в своём праве. Она может воспользоваться консультацией специалиста, — потом в его взгляде скользнули злорадные нотки, — у вас есть три часа, начиная с этого момента.

Он зафиксировал время в своей папке.

— Так же, раз вы так хорошо осведомлены, хочу вам напомнить главное условие. Во избежание нежелательных действий с имуществом, вопрос о конфискации которого поднят, оно должно находится под контролем пристава на это время. Так что пока вы звоните, ищите специалиста, который все равно подтвердит законность наших требований, как вам не хотелось обратного, раб должен находится здесь, при мне. Никаких тайных отводов в другие помещения, или закрытых разговоров.

Скотина! Мне так хотелось утащить Тимура в строну, и сказать, чтобы не смел дёргаться, чтоб был тише воды, ниже травы. Теперь остаётся только надеяться на его благоразумие, если вообще можно о таком говорить. Это же Тимур! Он никогда не отличался сдержанностью. Смотрю на него, чуть ли не умоляя взглядом. Только не подведи. Только не вспыли! Марика тебя не получит, я обещаю.

Тимур на меня не смотрит. Взгляд в пол, кулаки сжаты, дыхание тяжёлое.

Пристав проходит чуть вперед, указывает на стул и интересуется:

— Позволите? — мне не остаётся ничего иного кроме как кивнуть. Потом обращаюсь к Тиму, — ты тоже садись.

Мне плевать на всех остальных, я не позволю стоять ему три часа как на витрине, под их взглядами.

Тимур механически выполняет мое указание, опускаясь на другой стул. Мыслями он где-то в другом месте.

— Блеск! Три часа псу под хвост! — раздражённо выдает Марика, и, сложив руки на груди, направляется к дивану. Садится, закидывает ногу на ногу, всем своим видом излучая недовольство.