Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

- Если бы я был у тебя тогда, месяц назад, то ничего бы не случилось и кафе осталось бы твоим.

- Адвокату, - повторяю, закусывая губу. – Это еще хуже, - смеюсь, обреченно роняя голову и уткнувшись лбом в его подбородок. – Нет, Костя, все было бы так же, потому что ты не брался за дела женщин, чертов мизогинист.

- Я ошибался, - шелестит над макушкой, а горячие ладони соединяются на моей пояснице. - Просто не мешай мне сейчас и позволь все исправить, - звучит двусмысленно.

- Что? – непонимающе смотрю на него.

Вместо ответа он накрывает мой рот поцелуем, будто затыкает, чтобы не болтала и не задавала неудобных вопросов. Циник, хам и женоненавистник. Угораздило же меня так влипнуть. Мне бы бежать от него без оглядки… Однако я обвиваю руками мощную шею, сцепляю пальцы на затылке, зарываясь в жесткие волосы. Страстно отвечаю на поцелуй, позволяя ужасному мужчине вытворять с моими губами все, что заблагорассудится. И не только с ними. С чувствами и сердцем – тоже.

Даю кредит доверия. Бессрочный и беспроцентный.

Исправляй, адвокат, черт с тобой. У меня все равно нет выбора.

Глава 33

Некоторое время спустя

Вера

Нервно кручу в руке телефон, поглядывая то на дисплей, то на девочек, играющих в саду. Меряю шагами дощатый пол в беседке, и старое покрытие поскрипывает в такт. Противный звук раздражает до покалывания в висках. А неизвестность ржавым ножом орудует в груди.

На протяжении последней недели Воскресенский не появлялся в домике. Звонил лапочкам каждый день, но со мной избегал долгих разговоров. Удостоив меня парой вежливых фраз, ссылался на занятость, почти ничего не рассказывал. По поводу суда сухо и отрывисто повторял, что все идет по плану. Какому – одному Воскресенскому известно. Видимо, не бабье дело – в мужскую работу лезть. На вопрос о Даше, аккуратно заданный мной, ответил, что «возникли некоторые новые обстоятельства, но это не телефонный разговор». Больше мы к нему не возвращались.

После нашей единственной ночи откровений Костя опять вернул себе стальную маску. Если не циника и хама, каким был прежде, то чужого, отстраненного человека. Будто не случилось ничего между нами. Он остыл до температуры жидкого азота. Я же наоборот… ощущаю внутри пожар, который разгорается с каждым днем. Хоть внешне не подаю вида.

Скучаю ли я? Не хотелось бы признавать это, но я привыкла быть честной с собой. Так что да, скучаю. И чувствую себя наивной девочкой, которая попалась на крючок плохого парня. Впрочем, нет, не так… Скорее, он обычный среднестатистический мужчина, а остальное – мои фантазии. И я стараюсь держать их в себе, не срываясь на эмоции в коротких переговорах с Костей.

Однако сейчас я особенно взбудоражена. Места себе не нахожу. С утра телефон молчит.