Жена из прошлого

Почему-то сразу приходит мысль, если опуститься на него голой спиной, то вместе с горячими прикосновениями мужских рук, это будет незабываемое наслаждение. Так, Гордеева, держи себя в руках.

Егор тоже садится рядом, открывает вино и разливает по бокалам. Один бокал передает мне.

— Давай выпьем за нашу сказочную встречу!

— А как будет называться наша сказка?

— Не знаю. Но мы уже точно определились, что это не «Синяя борода» и принцы с принцессами нам не подходят. Может, придумаем свою?

— Давай. А у нашей сказки будет счастливый конец?

— Давай, у нас будет счастливое начало и счастливое продолжение, а конца не будет совсем.

— А как же «Жили они долго и счастливо»?

— Пусть это будет наш план на ближайшие …дцать лет!

— Какие у тебя долгосрочные планы! — искренне удивляюсь я. — А если я превращусь в жабу или Бабу Ягу? Многие говорят, что после свадьбы так и бывает! — мой бывший муж именно так и думал.

— Это точно из другой сказки, не из нашей! А тот, кто так думает, просто смотрит не туда. Как по мне, если ты женщину действительно полюбил, то полюбил целиком, а не только внешнюю оболочку. Поэтому, даже став жабой, она не перестанет быть любимой.

— Красиво говоришь! Я почти растаяла! Давай за это и выпьем!

Мы слегка ударяем бокалы, я отпиваю вино. Белое, полусладкое. Очень вкусное.

— Мне кажется, или ты подумала, что я просто заливаю тебе сейчас?

— Нет. Не кажется. Это лет пятнадцать назад я бы тебе с легкостью поверила, но мне уже не восемнадцать.

— Да и мне далеко не двадцать. Только то, что я сказал, правда.

— Ты говорил, что очень любил свою жену, а ты изменял ей хоть раз?

— Нет, — уверенно отвечает Егор.

— А сколько вы прожили вместе?

— Около девяти лет.

— Вы были счастливы?

Егор задумчиво смотрит на пламя, потом говорит:

— Ты знаешь, когда живешь вместе, крутишься в своих проблемах, не думаешь об этом. А как только что-то случается, оглядываешься назад, и все проблемы кажутся такими мелкими, незначительными. И только тогда понимаешь, что был счастлив, — он становится печальным и далеким. Я осмеливаюсь задать следующий вопрос:

— И она всегда была для тебя самой красивой, даже когда болела?

— Да. Это правда. Она переживала очень по этому поводу, когда у нее волосы все выпали, кожа стала желтой, похудела она очень сильно. А я насмотреться на нее не мог, потому что боялся, что скоро потеряю ее совсем. Собственно, так и получилось, — он все еще смотрит на огонь, а я думаю, что очень завидую той женщине. Меня так никогда не любили. Мой муж, наверное, бросил бы меня сразу, как только узнал о болезни.

— Тебе, наверное, очень тяжело пришлось после ее смерти.

— Да, тяжело — не то слово. Мне тоже жить не хотелось. Я даже пытался свести счеты с жизнью, — о Боже, зачем я спросила.