Жена из прошлого

Есть фото и из ресторана. Длинный стол, за ним около 20 человек, Егор стоит, видимо говорит речь. Блять. Рядом эта сука сидит. Опять в чем-то красном. Мелькает мысль, что у Егора галстук тоже с красной полоской. Как будто специально в цвет ее платья. Так, Гордеева, не заводись. Это ничего не значит. Он же сказал, что домой поехал.

Ладно. Надо собираться в дорогу.

Прощаться с родителями всегда тяжело. Даже если знаешь, что через пару недель увидишь их снова. Багажник моей бедной машины забит под завязку баночками с вареньем, медом и разными соленьями. Даже картошки пакет и лука. И никакие заверения, что я там не голодаю и могу все купить, на маму не действуют. Я сильно и не пытаюсь. Знаю, что проще все взять, чем спорить с ней.

Перед отъездом, как и обещала, звоню Егору. Мы мило разговариваем, он обещает освободиться с работы пораньше и приехать ко мне. На душе тепло и светло. Предвкушение радостной встречи и приятного вечера будоражат кровь. Поэтому даже долгая дорога кажется не такой утомительной."

"К городу подъезжаю около шести вечера. На въезде решаю заправиться, чтобы не оставлять машину с пустым баком. Впереди меня две машины. Пока стою в очереди, достаю телефон, вижу, в мессенджере новое сообщение с незнакомого номера. Наверное, рекламная рассылка. Открываю и замираю. Видео и подпись: ""Лучшее окончание вчерашнего вечера! Егор неутомим!"" И улыбающийся смайлик. Дрожащей рукой нажимаю на просмотр. Передо мной мелькают кадры, а я чувствую, как внутри все умирает. Вижу Ларису и Егора. Видео без звука, но я как будто слышу их смех, они заходят в спальню, короткий поцелуй и Егор начинает срывать одежду с этой курвы. Вижу его руку на ее груди, лицо, лишенное нежности, движения грубые. Я как будто вижу другого человека с его лицом. В голове нарастает гул, слышу резкий звук, не могу понять, откуда он. Потом резко поднимаю голову, понимая, что стою на заправке, и мне сигналят машины, потому что очередь моя подошла, а я даже не заметила. На каком-то жутком автопилоте завожу машину, отъезжаю в сторону и останавливаюсь там, где никому не буду мешать, чтобы прийти в себя. Осознание еще до конца не пришло, я еще не рассыпалась на куски, но трещины уже пошли. Мелькает мысль, что надо как-то добраться домой. Пока не вспоминать только что увиденное. Иначе потеряю себя, потеряю реальность, потеряю управление. А мне нельзя. У меня Антон. Пытаюсь сосредоточиться на этой мысли. Представляю только лицо моего мальчика. Снова трогаюсь с места, очень медленно, твердя только одно: домой, домой, там можно, сейчас нет. Когда уже сворачиваю в свой двор, чувствую, что трещины становятся больше, слезы уже во всю текут по щекам, практически ничего не видя, паркуюсь возле дома.