Жена из прошлого

Он все-таки отец Антона.

— Кстати об Антоне. Он звонил мне. Твои родители в панике. Ты же им так и не сообщила, что доехала.

— О боже! Как я могла забыть, — я представляю, что там дома творится, не удивлюсь, если мама уже подъезжает сюда. А если она поедет ко мне домой?

— Не переживай! Все нормально! — уверенно говорит Егор, видимо, прочитав панику в моих глазах. — Я их успокоил, даже с твоей мамой заочно познакомился.

Очень интересно.

— И как? Выдержал допрос с пристрастием? И что ты им вообще сказал?

— Напрасно переживаешь, у тебя прекрасная мама. Я сказал, что ты забыла зарядку, и телефон у тебя сдох. Правда, пришлось признаться, что ты заболела простудой, поэтому сейчас спишь и ответить не можешь.

— И что? Мама уже в пути?

— Она хотела, но я ее отговорил. Пообещал о тебе позаботиться, а она пусть с Антоном побудет. Так что я теперь еще и твоей маме слово дал, что в обиду тебя не дам. Придется отвечать.

— Понятно! Обложили меня со всех сторон. А откуда у Антона твой номер?

— А как же. Мы номерами обменялись еще в первый день. Мы же друзья! Пойдем на кухню. Покормлю тебя.

— Сначала я хочу принять душ.

— Хорошо. Чистые полотенца здесь, — показывает на шкаф с белыми дверцами. — Тебе что-то еще нужно?

— А фен у тебя есть?"

"— Не поверишь, есть. Сестра моя двоюродная приезжала летом, забыла, — достает из другого отдела шкафа фен. Розетка вот здесь.

— Спасибо.

— Жду тебя на кухне. Если что, зови!

После душа чувствую себя почти человеком. Выхожу из ванной, осматриваюсь. Квартира довольно большая, но уютная. Кухня совмещена с гостиной. Около окна стоит большой обеденный стол. Егор возится с тарелками, наливает суп, ставит на стол передо мной. Суп куриный, он такой ароматный, со свежей зеленью. У меня аж слюнки текут.

— Ты сам готовил?

— А что тебя удивляет? Я же говорил, что люблю готовить.

— Я думала шашлык — это твой потолок!

— Обижаешь! Я даже блинчики умею жарить, — он точно прикалывается надо мной.

— Ты же все время на работе, когда только научился?

— Ну, я не всегда занимался строительством. И потом был период, когда пришлось научиться, — грусть снова мелькает в его глазах. Видимо, это как-то связано с его женой. Поэтому не спрашиваю больше. При воспоминании о его жене следом вспоминается и Лариса. А от этого аппетит сразу портится.

— Ешь. Тебе надо восстанавливать силы.

— Что, боишься от мамы подзатыльник получить?

— Не знаю как от мамы, а вот подруга твоя обещала вечером зайти. Она, если помнишь, покушалась на более ценные части моего тела.

— Наташка? Она тоже звонила?

— Да. Надеюсь, она сменит гнев на милость.

— Наташка боевая. Ее жизнь такой сделала.

— Главное, что она за тебя горой. Я только поэтому все ее ""похвалы"" вытерпел.