Жена князя Луны

А ты… Сначала ты предпочла любимому будущего князя, а потом недостойный и слабый оборотень, которого избрало твое сердце, взял в жены человечку. И ты обиделась, да, Астара? Ты хотела, чтобы он страдал, а он обрадовался и ради возлюбленной пошел против семьи, против общества… Он оказался не настолько слабым, как ты думала.

Астара преобразилась за одно мгновение, и преображение это было чудовищным. С бледного, ожесточенного лица ушли все эмоции, из глаз пропало золото, а когти… Когти засветились собственным светом. Волчица больше не угрожала, не ярилась, не распаляла саму себя. Она была готова мстить всему миру, мстить за свою порушенную жизнь, за свой неправильный выбор.

Рывок, и Астара летит вперед, сшибает с ног Арфель и вдавливает ее в хризолит.

– Вот и все, – хрипло шепчет волчица и почти ласково касается когтями лица княгини.

– Вот и все, – соглашается Арфель и резко выдыхает из себя проклятье.

Одно мгновение – и висок Лунной Княгини обжигает болью, одно мгновение – и у ног леди Льефф-Энтан воет и корчится волчица. Самая обычная волчица, из тех, что в изобилии водятся в лесу. И только на лбу этой волчицы яркий белый знак – перевернутая запятая. Проклятие жриц, о котором все давно забыли. Ну ничего, Лунная Княгиня напомнит.

– Быть тебе в волчьей шкуре, пока не рассмотришь свои ошибки, – проговорила Арфель и, поморщившись, коснулась виска.

На пальцах осталась кровь, и леди Льефф-Энтан поджала губы. Кажется, им обеим удалось добиться желаемого: на память от Астары у Арфель останется шрам на виске.

«А может, даже не один», – подумала княгиня, осторожно ощупывая висок.

Придя в себя, Астара обезумела. Она сжалась в комок, низко завыла и несколько раз ударила мордой о каменный пол. Поняв, что обратное перевоплощение невозможно, она остановила ненавидящий взгляд на Арфель. Оскалившись, волчица перегруппировалась для одного-единственного смертоносного прыжка. Но она не успела даже оттолкнуться от пола, как крупный волк с серыми подпалинами перехватил ее зубами за загривок.

По гулкой пещере расползались клочья истаивающего тумана, тонко скулила-плакала серая лесная волчица, глухо рычал крупный волк.

«Все закончилось?» – недоверчиво подумала Арфель и поспешила к подруге. Каэль дышала, и княгиня, повернувшись к волку, с улыбкой выдохнула:

– Тамор, я так рада тебя видеть. А у нас все почти хорошо.

Тот коротко добродушно рыкнул и отпустил Астару, позволив ей перевернуться на спину и подставить беззащитное брюхо. Тамор, пренебрежительно фыркнув, подошел к княгине и подставил голову под короткую, мимолетную ласку.

– Что мне делать, Тамор? – Арфель держала руку на запястье подруги и отсчитывала пульс.