Лекарь Империи 2

— Василий, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно, но при этом твердо. — Давайте-ка вспомним, как все было на самом деле. Я всегда был на стороне вашей семьи. Сначала я спас вас, когда вас ударило током. Потом я единственный из всей бригады понял, что у вашего сына не «Стеклянная лихорадка». И, наконец, я помог мастеру-целителю Преображенскому во время операции, когда у Сеньки остановилось сердце. Так что, если кто здесь и волнуется о состоянии вашего сына, так это я. И волнуюсь я о нем не меньше, чем вы.

Мои слова, похоже, произвели на него обратный эффект. Он как будто обезумел.

— Это что же получается⁈ — он шагнул ко мне, и его лицо исказилось от гнева. — Это получается, что только тебя, значит, волнует состояние моего сына, а меня, его родного отца, — нет⁈ Ты что, хочешь сказать, что я плохой отец⁈

— Ну, началось! — тут же прокомментировал Фырк, который уже успел устроиться поудобнее у меня на плече и теперь с интересом наблюдал за разворачивающейся драмой. — Классический прием: «лучшая защита — это нападение»! Сейчас он тебе еще и в морду даст за то, что ты его сына спасал! Люди — такие забавные существа!

От его крика проснулись некоторые дети в палате. Они испуганно посмотрели на нас своими сонными глазками. Проснулся и Сенька. Он удивленно потер глаза и, увидев отца, слабо улыбнулся.

— Успокойтесь, Василий, — я не повышал голоса. — Я этого не говорил. Я просто хочу вам помочь. Вашему сыну становится хуже. Те дорогие эликсиры, которые ему назначили, — «Вита-Реген» — перестали помогать. Его организм их отторгает. И если мы не найдем причину этого отторжения, то…

— А-а-а!!! — Василий вдруг взревел, как раненый медведь. — Так это все из-за тебя! Каждый раз, как ты появляешься, моему сыну становится только хуже! Это ты его сглазил! Или проклял! А ну, признавайся, ты намазал его тогда, дома, каким-то своим проклятым зельем⁈ Чтобы он потом всю жизнь мучился⁈

Он угрожающе надвигался на меня, сжимая свои огромные кулаки.

— Василий, успокойтесь, — я не отступил ни на шаг. — Рукоприкладство делу не поможет. К тому же, уверяю вас, ударить меня у вас все равно не получится. Но если вы так хотите довести дело до драки — пожалуйста. Только учтите, что это произойдет на глазах у вашего сына. И других детей."

"Василий подошел ко мне вплотную. Мы стояли глаза в глаза. От него пахло потом, тревогой и каким-то дешевым табаком. Я спокойно, не моргая, смотрел в его полные ярости и отчаяния глаза.

— А у тебя есть яйца, двуногий! — с неподдельным восхищением присвистнул Фырк.